Хозяин засмотрелся. Мерелин пряталась от солнца, что объясняло ее молочную кожу, скорее напоминающую оттенок взбитых сливок*, напряженная шея с изящными впадинами, разбросанным по ключицам, плечам и грудине родинки и веснушки, пышная грудь, ярко-выраженный «разрез» на уровне солнечного сплетения, талия, бёдра, она расцветала, обретая тело женщины, оставляя от детства только небольшую горсть веснушек и, конечно, характер.
— Не тронута, — дотронулся до ее ключицы, осторожно скользя к груди, удивился? Явное смущение или непринятие играло в низком голосе.
Кончики его пальцев «резали» линию посередине груди, зазывая за собой некие невидимые, но ощутимые следы и морозящие мурашки, ребенок сглотнул. Неровное дыхание стало звучать громче, а трясущееся тело тяжело успокоить, Мерелин молчала, как от кляпа во рту, не отрывая глаз от нечистого. Средний и безымянный двинулись вправо, едва пробираясь под нижнее белье, кажется, ангел дыханием дрожит — она обратила внимание на его пальцы, затем снова вернулась к его лицу, молча, все ожидая знака, как грани, как будто именно в тот момент сможет остановить происходящее, а сейчас находится в стадии подготовки.
Выродок больше не улыбался. Лицо его наполнилось непониманием, и, видимо, раздражением, меж бровями появилась морщинка, а губы слегка приоткрыты — глаза наполнились чернотой, скрывшей в себе и зрачок, и белизну яблока, словно его глазницы стали пустыми, словно он надел склеры. Он с трудом втянул губами воздух, приподняв верхнюю губу, здесь Мерелин кратко замычала и повела плечом, дернувшись — его клыки, не зубы, клыки, резцы тоже показались заостренными, но давно ли он стал носферату? Или, был им от начала?
Демон столь грубо и резко вцепился клыками рядом с хрупкой ключицей, отчего по белой коже плеча покатились алые капли приторной крови, которую ублюдок с наслаждением вбирал, не выпуская зубов из плоти. Он сильнее сдавил челюсти, собираясь оторвать от малышки часть ее кожи и мышц; она несколько раз вскрикивает, пуская слезы от тошнотворной боли, но плечами боле не двигает — дабы мышцы меньше ныли от лишних движений с врезанными в шею клыками.
Мерелин повторно застонала, когда его зубы покинули плоть — ненадолго, издеваясь, зверь вцепился совсем рядом с первым укусом, пуская ещё больше ценной жидкости. В порыве голода, видимо, его руки стянули лямку бюстгальтера, впиваясь сильнее в шею невинной, отчего послышался тонкий хруст — словно кто-то откусил долю кислого младого яблока. Когда зверь отпрянул от ребёнка, красные слюнные нити потянулись от места укуса до его рта, его подбородок и часть шеи были измазаны кровью ангела, которую он неохотно вытер тыльной стороной руки, задыхаясь.
Осматривает раненную, та отвернула лицо в сторону, явно позабыв правильный способ дыхания, она мяукала от боли и слез, зажмуриваясь время от времени, пытаясь подобным образом унять потерю крови и получение ноющего страдания в области шеи.
— Посмотри на меня, — в страхе зажмурилась, надеясь, что приказ померещился, — сейчас.
С титаническим усилием девушке удалось выполнить его поручение, пугаясь каждого его движения, вздрагивая, когда его руки оперлись около ее головы, а глаза горели, всматриваясь в жидкое стекло карих снизу.
— Жалею, что не сбежала раньше. Причины подобных поступков, и, их последствия, — улыбнулся, как от смущения, покачав головой, — есть чистое наслаждение. Открой рот.
Ангел закачал головой, вжимаясь спиной в мягкое покрытие, глотая всхлипы как вино, чувствуя как поток слез достигает шеи и, доходит до раны, принося больше подергиваний, как слезы смешиваются с плазмой и текут дальше. Как они спокойно сбегают, пока их создательница тут принимает наказание, как она принимает того, кто губит ее. Нечистый выдохнул на ухмылке, Мер затрясло больше, но двигаться она не смела, боялась продолжения, которое прирастало к ней как хвост без возможности когда-нибудь избавиться от него. Смертная закрыла глаза, задыхаясь, аккуратно приоткрывает губы, сглатывая, открывает ротик чуть шире, сжимаясь телом, ощутив, как его пальцы приближаются к лицу. Большой надавил на подбородок, дабы не закрыла, выродок чуть высунул острый язык, по концу которого скользнула алая слюна, падая на нижнюю губу малышки. Бессмертный быстро надавил пальцем под подбородком, чтобы предмет наказания закрыл губы — ощутив металлический привкус, ангел совершает попытку отвернуться, давясь.