— Мерелин, пожалуйста не воспринимай это так, ты под полной защитой, мы специально подпустили его ближе, дабы поймать. Пока его уничтожают, я проверяю тебя.
— То есть его нет рядом? Он… Ну, он… Не нападет без вашего ведома или… — честно, ангел готов разрыдаться.
— Нет, что за мысли? Я же сказала, что проверяю твое благосостояние, задача клана здесь — твоя защита, но моя лично — твое спокойствие, — Мер слегка поморщилась, приторно становится. — Клан уже разбирается с ним, я советую тебе не увлекаться, — нечистая взглянула с отвращением на пьяную девушку, что прошла мимо, чуть не задев демонессу, — подобными… Сборами. Демоны несомненно опасны для тебя, но это не делает остальных людей добрыми и безгрешными. Будь осторожней, — она провела ладонью по плечу малышки, улыбнувшись ей в последний раз, растворилась где-то в толпе.
Мерелин не стала развлекаться в ту ночь, как в последний раз на грешной земле, спустя полчаса брожения по квартире, она нашла компанию из четырех человек и просидела с ними до полуночи, забрала подвыпившую Аврору из мужских объятий и домой, спать.
Спустя еще несколько суток пришла неприятная новость — путешествие подходит к концу, пора возвращаться. Малышка долго плакала на руках у Милицы, ей не хотелось уходить и снова прощаться на неопределенный срок, но нечистая сумела успокоить ту, исполнив свою задачу — ангела возвращали на две недели в логово клана, по словам демонессы, все, кто мог, уже напали, но получить желаемое не смогли — уничтожением демонов и их прислужников клан показал не только принадлежность будущей воительницы, но и сотрудничество с остальными, так что попытка навредить Мерелин приводила не к самому благоприятному исходу для нападающего. Некое ощущение облегчения и радости появилось, постепенно росло и увеличивалось, но чувство тоски и грусти также не засыпали.
Следующим ранним утром она попрощалась со всеми единокровными, крепко обнялась с родителем, на что та прошептала ей не скучать в новой школе — заклятие Милицы, позже они вышли из города: в почти заброшенный парк, в котором часто выгуливали больших собак, а Мерелин не могла поверить, что по собственной воле возвращается в то же место, из которого так яро старалась вырваться. Что ж, это ненадолго.
Прежде чем скрыться в тумане и щелчках, ей на мгновение показалось, силуэт Миса бежит к ней издалека, пытаясь не дать уйти.
Вернуться в клан захотелось сильнее.
❤
Ее приняли как родную, сама заведующая кланом вышла встретить малышку, заключила ту в теплые объятья, будто правда обнимала собственную дочь после долгой разлуки. Девушку обняло несколько человек за путь от входных дверей к ванной, и от ванной к покоям. Чудом стало то, что ни одно касание не вызвало у нее отвращение или гнев.
Милица загадочно улыбалась, ведя ангела к спальне, стоило им войти — нечистая преподнесла бежевую коробку с красной веревочкой в качестве подарка, Мерелин сощурилась, но не отказалась. Это ночная рубашка молочно-розового цвета, она сливалась с оттенком кожи ангела, изящно струилась на юном теле и была неплохим способом соблазнения. Малышка не успела взглянуть на отражение — спутница накинула на хрупкие плечи длинный пеньюар схожей расцветки, только гораздо прозрачнее, с узором едва-заметных красных цветов, распознать которых Мер не могла:
— Вы избалуете меня, — она неуверенно нашла темные глаза рядом, чтобы потерять, будто признавая себя виновной.
— Замечательно. Не будешь так смущаться от постоянных подарков, — нечистая подмигнула, слабо сжав плечо смертной, затем покидая ее, пожелав перед уходом сладких снов.
Та усмехнулась, повернувшись к зеркалу, прикусывая уголок нижней губы, рассматривая чистые от укусов и гематом предплечья и запястья. Раньше она видела их, видела следы хватки, желтые, бурые и синие отпечатки на ее теле, сейчас ничего не осталось, ни шрамов, ни следов, следовательно, и воспоминаний о том событии — каком событии? Малышка повторно усмехнулась.
При томном свете ангел не отрывала от себя взгляда; несмотря на все упреки и глумления демона насчет внешности Мерелин — он врал. Лгал, как будто получал от каждого слова уйму удовольствия, обманывал смертную, ломая психику ради собственной выгоды. Темные волосы были разбросаны по белым плечам и выпрямленной спине, они слегка волнились, чем делали обладательницу привлекательнее, она заправляла их, дабы осмотреть ключицы и шею, но пряди бежали обратно, копируя характер малышки — быть непослушной. Она сжимала и кусала пухлые сухие губы, легко двигая руками, замечая, как некоторые мышцы выступают, затем элегантно прячутся. У нее не осталось веснушек — темные глаза, брови, красный от румян кончик носа, да, в данный момент времени она может единым взглядом возбудить любого человека. Или… Не человека?..