— Избавимся от него, — его не злило украшение, скорее, не нравилось. Он рассматривает склянку в пальцах, при этом другой рукой умудрившись положить ногу девушку себе на крестец.
Смертная, словно просыпаясь от сладкого сна в какую-то нелепую и странную реальность, непонимающе всмотрелась в любовника: это выглядит смешным, демон, которому не меньше сотни лет, соблазнитель, судя по его внешности, умению контактировать и вызывать яркую симпатию, он действительно видит в стекляшке заклятого врага, ревнует и медленно начинает закипать:
— Нет, не избавимся, — хмурясь, Мерелин забрала кулон, укладывая его обратно на грудину. — Он правда дорог мне.
Его реакция смешила все больше: бессмертный выпрямился, будто получил отказ от ангела в плотском удовольствии, взглянул на девушку сперва как-то надуто, затем как по щелчку сменил план атаки — оперся на локти, выдыхая в красное личико ангела, проговаривая поручение низким голосом, будто бы вдавливая свою власть в разум Мер:
— Ты не ослушаешься меня, — глаза отца загорелись настолько ярко, что отражались в карих под, — такова моя забота, и ты не посмеешь отказаться от неё, — факт, который сознание смертной отказалось воспринимать — она будто подпевала песне, бесшумно повторяя его слова, шевеля губами, словно учила стих, повторяя его раз за разом. — Сейчас я уберу его, но к полуночи вернусь к тебе. Поберегись, если на тебе будет слишком много одежды, я уничтожу ее точно также, как эту безделушку, — одним рывком сорвал ни в чем неповинный кулон.
Он ухмыльнулся перед тем как хлопнуть дверью.
И только спустя пару минут, малышка пришла в себя и поняла, что таки произошло. Ее не столько светил факт «развлечений», которыми пара занималась буквально мгновенье назад, сколько того — она по привычке схватилась за украшение, что уже отсутствовала на ее груди, что она позволила отцу забрать его. Малышка бросилась за дверь — в погоню, но спустя, видимо, раздумье об ценности кулона, вернулась обратно с совершенно поникшим лицом.
И так до глубокой ночи.
Глубокого сожаления.
☽
Кто-то без жалости сдавил горло девушки, нет, не за тем, чтобы она лишилась способности насыщать легкие воздухом, за другим — дабы дышать ей стало тяжелее, трудно, но терпимо, так, чтобы было больно, но проснуться от этого она все равно бы не смогла — так и мучилась в мире Морфея, не имея возможности сбросить с шеи жгучий кнут. Все кончилось также быстро, как и началось — с единым выдохом Мерелин открыла глаза, останавливаясь помутневшим взглядом на потолке, она сразу поняла, что неудобная поза и дурное сновидение, хотя осадочек присутствует. Малышка помотала головой, садясь на кровать, замечает новую рану — к счастью, уже засохший укус, не такой «рваный» как от демона, но и не такой маленький, как от любовника — значение слова в любви, поцелуях, заботе, а не в ранах и метках.