Удара вполне хватило, чтобы она потеряла устойчивость и ориентацию, встала на четвереньки на кровати, будто оглушенный зверь от выстрела мотает головой и рычит, позади раздается щелчок:
— Воплощение клана, Мерлин, — положил подбородок на плечо, не сводя взгляда с раненой, — сама воспитанность и доброта, но внутри, — поднял брови домиком, играет, — свирепость и безумие.
— Убери это с меня!!! Ее необходимо прикончить!
Цель госпожи выдыхает, мимикой спросив, то ли она услышала.
— Ваше лезвие для меня? Зачем вам это? — в вопросе нет столько непонимания, сколько разочарования, — вы с самого начала планировали мое убийство?
— Мерелин, дорогая, — видимо, по голосу, она повернулась в правильную сторону к ангелу, смотря на ту белыми глазами, — подонок запутывает тебя, выставляет в неправильном свете. Я помогу тебе разобраться. Помогу переродиться. — Сука снова замахивается и кидается по направлению к невинной, как нечистый вдавливает ее в стену, обнимая Мерелин второй рукой.
— Тц-тц-тц, — его и впрямь ситуация забавляет.
— Под-умай, М-Мерелин-н… Нибрас будет изводить тебя медленно и мучительно, он — садист, а ты беззащитная игрушка, — названный отпустил ее, отчего демонесса рухнула на кровать. Безумная покачала головой, потерев шею, встала и указала на смертную лезвием, — ты… Будешь в полной безопасности. Нам только нужно уничтожить расстояние!
Мерелин смотрела на бывшую доброжелательницу помутневшими глазами, как только осознание ее предложения дошло до разума малышки, и то, что оно было не миражом, а чистой воды правдой — девушке не послышалась, по милому личику тут же побежали горячие слезы, она всхлипнула, начав вертеться в руках демона — тот понял, для чего, и позволил ей. Ангел уткнулся ему в плечо, сжимая ткань черной рубашки на груди, сравнивая все произошедшее за день и насколько клан оказался гнилым и корыстным, насколько Мерелин поверила ему и поддавалась.
— Глупая девчонка, — похоже, позабыв о третьем, она спрыгнула — но полетела в шкаф, сломав его стенки.
Демону достаточно было взмаха, чтобы увести нападающую в бессознательное состояние. Началось шабуршение, но дабы окончательно оклематься ей требовалось время, его хватило на последующие действия: нечистый наклонил голову, будто не доверяя девушке, что находится у него в руках, он сжал челюсти и спрятался в ее волосах, вдыхая запах, все тот же запах страниц, корицы и яблок, который едва сливался с сладким ароматом парфюма, сомнения развеялись — это его ангел. Затем демон выпрямился, удовлетворив своё убеждение, посмотрел в сторону поверженной — та, хватаясь за уцелевшую дверку шкафа, поднималась с хрипом и неслышными ругательствами:
— Заберешь ее, воители найдут тебя и сожрут, — по ее виску и лбу фонтаном текла темная кровь, собеседник лишь усмехнулся.
— Навряд ли. Переедать они не любят.
Спиной он погрузился в темный дым, соперница, если ее можно так назвать, с открытым ртом увидела приближающийся с внушающейся скоростью силуэт к окну, и, о горе ей, оно было большим, чтобы стремящийся к ней нежеланный гость смог беспроблемно появиться в помещении.
☾
— Аргх! Отцепись, — кретин так схватил ее за предплечье и откинул от себя, что малышка не упала исключительно благодаря перилам. Она прижала кулак к груди, задыхаясь, испуганно смотря на мучителя, тот по выступившим клыкам и вертикальным зрачкам стал чертовски недоволен, — от тебя несет вонью клана. Смой его, немедленно, — удивительно как безразличие стерлось, переходя в ярость, удивительно, как он из защитника превратился в уебка, — мне помочь тебе, бестолочь? — нечистый всмотрелся в беднягу, наклоняясь, сомневается, понимает ли она его язык.
Ангел забегал глазами, сжимаясь сильнее, он наступал на нее, а Мерелин от страха, не могла и пальцем пошевелить — выродку только в радость, под локоть затащил ее в ванную, громко захлопнув дверь, практически дотолкав девушку к месту назначения. Щелчок — пасти змей пустили белое молоко, которое молниеносно наполняло почти бассейн по размеру.
— По-пожалуйст-а, не надо, — чуть не соскользнула.
Еще бы он обратил внимание, убрал ее волосы с левой стороны, обнажая укусы, осматривая их, следом, целясь вцепиться вновь — малышка ощутила это, когда горячий воздух обжег хрупкие плечи. Вместо нападения ублюдок только заговорил смертной в шею:
— Какая покорная, стоило тебе в день встречи отыметь, о сложностях не было бы и речи, — Мерелин всхлипнула, закусив губы, дабы не зарыдать, осознав, какой метод для ее подчинения демон станет использовать. Тот времени не терял, видимо, полюбив лежать на ее плечах, мучитель положил подбородок, руками расстегивая, почти срывая ремень со штанов девушки. — Действуешь без промедлений, остаешься без наказания, — отбросил аксессуар прочь.