В этот же момент шип разрушения ещё большей мощности, чем раньше, врезался в лицо волшебника и… с противным звуком срикошетил и проломил потолок скалы, а затем улетел высоко в небо. Огненный шар пошёл следом, скрыв двенадцать огненных копий, врезавшийся в Элл Нора со всех сторон. Кислород в комнате моментально выгорел из-за обилия энергии пламени, затопившей всё вокруг. Мощный щит оберегал Громхольда, пока тот составлял следующее заклинание, как вдруг пламя поглотил непроглядный Мрак, который сразу же разорвали восемь клинков истинного пламени, закружившиеся вокруг волшебника. Копья Мрака были отражены клинками, чей жар был столь силён, что попросту сжигал заклинания врага.
По земле прошли электрические разряды, вслед за которыми прогремели мощные взрывы, а затем клинки обрушились на младшего ученика, утопив всё вокруг в ярком свете. Со стороны это поле боя больше напоминало извержение вулкана, как если бы магма воспарила до самых небес.
Акадия дополнительно усиливала заклинания, попутно поддерживая защиту мужа, которая уже успела отразить игольчатые структуры Мрака, перемещающиеся в пламени подобно растекающейся на белоснежном листе капле чернил. Громхольд ударил посохом о землю, потом резко переместился на мыс, с которого осматривал крепость. Скалы заделали бреши, создав вакуум. Всё пламя мгновенно потухло, и мощь всей атмосферы проломила созданную волшебником структуру, чтобы активировать следующее заклинание, подготовленное в самом начале битвы. Мощнейший взрыв разорвал крепость и близлежащие скалы, отправив огромные каменные глыбы в воздух. Мыс частично разлетелся. Вокруг бывшей крепости появился оплавленный кратер, стремительно заполняющийся водой. Шипение и пар сопровождали этот процесс, однако Громхольд даже и не думал расслабляться, ожидая от противника чего угодно. И правильно сделал.
Рядом с волшебником появился лысый старик в темной робе, от которого повеяло божественной энергией. Сразу же этому старику прилетел в голову каменный снаряд, разорвавшийся озером магмы, породившей чёрный дым, мгновенно пропитавшийся молниями. И вслед за этим движение посохом — каменная плита сразу же накрыла гостя.
— Какой тёплый приём, — рядом появился молодой парень в бежевом костюме. И на этот раз незваный гость оказался быстрее.
Удар диском бежевой энергии отбросил Громхольда в сторону и с силой приложил о скалу, заставив сотрястись земную твердь. Но не на того напал Кафар, думая, что справится с Повелителем магии одним ударом. Акадия моментально втянула энергию, которой воздух вокруг был перенасыщен, и уже в следующий миг направила её прямо в цель, закружив огненным торнадо. Кафар шипел, прикрываясь бежевым щитом, плавившимся под действием первозданной стихии, показывавшей врагу всю свою необузданную ярость. Мощь пламени оказалась столь велика, что камни позади бога обмана стали плавиться и шипеть, растекаясь магмой. Однако добить Кафара не удалось: кинжал Атт Халата чуть не пронзил сердце Громхольда.
На плече у лысого монаха в темной робе, был оплавленный осколок тела, в котором еле можно было узнать Элл Нора, а точнее то, что от него осталось. Подобная живучесть тёмного мага просто взбесила Громхольда.
— Я вас всех уничтожу! — разъярился маг и хлопнул Акадией оземь. Вся энергия моментально хлынула в тело Повелителя магии. Его охватило пламя, но нет, оно не стало жечь того, кто даровал столько сил первозданной стихии. Пламя окутывало чародея и слилось с ним, чтобы испить ещё больше силы и ощутить жизнь.
Мантия и шляпа вспыхнули, борода и волосы превратились в пламя, теперь оно само будто бы стало частью великого чародея. Глаза волшебника засияли ярким светом, заставив богов дрогнуть.
— Ты меня разочаровал, — прохрипел Элл Нор. — Мрак должен был поглотить тебя, но нет, я вижу лишь пламя.
— И это последнее, что ты увидишь, — ответил ему Громхольд. — Да поглотит весь мир пламя!
После этого небо обратилось огнём, и на землю рухнул огненный ливень. Море вспыхнуло, а от волшебника одна за другой расходились волны пламени, погрузившие всё вокруг в пучины ада. Огонь цеплялся за камни, пытаясь пожрать не только тёмных богов, но и их, ведь больше вокруг ничего не осталось. Земля раскалилась и покрылась слоем магмы. Казалось, что тут разверзлись врата ада, впрочем, даже не так, скорее враги сами оказались в аду, где и будут догорать в объятиях жгучего пламени. Громхольд наслаждался этим невообразимым могуществом, а Акадия тем временем плакала, будучи не в силах остановить мужа.
Вот понемногу пламя стало успокаиваться и вскоре исчезло вовсе, показав мне поистине ужасающую картину оплавленной и опустошённой земли. От моря поднимался пар, а небо прояснилось.
— Прости меня… Дия, — тяжело дышал маг, упав на колени. Он ещё опирался на Акадию, но сил осталось слишком мало. — Я не смог обуздать эту мощь и истратил все силы.
«Гром, продержись немного, я поглощу окружающую нас энергию и всё восстановлю», — плакала Акадия, понимая, что это не поможет, однако ей хотелось ухватиться хотя бы за эту небольшую надежду.
— Легендарный эликсир исцеления… не помог, — сказал Громхольд. — Пламя повредило энергетические потоки, а тело… не выдержало такой… мощи, — чародей сполз на землю, не в силах больше удерживаться за древко посоха, упавшего вслед за волшебником. — Время проведённое вместе с тобой… было самым счастливым…
«Гром, не оставляй меня», — плакала Акадия, однако ответить ей он уже не мог.
Глава 35
Боль. Возвращение. Праздник.
Алексей
В какой-то момент после этого тьма стала окутывать мир, разве что вдали показался какой-то путешественник, поднявший Акадию с земли. После этого всё окончательно исчезло, и я вновь вернулся обратно во дворец. Смотря на остальных, я понимал, что прошло не так уж много времени, однако для меня будто бы прошла ещё одна жизнь. Так много событий, эмоций и потрясений… слишком много всего забыла Акадия.
Чародейка сжимала мою руку и плакала. Остальные забеспокоились, всё же состояние Акадии резко изменилось. Энергия в её теле росла быстрыми темпами, да ещё и нестабильное эмоциональное состояние… всё это могло привести к самым непредсказуемым последствиям, так что богини установили вокруг нас барьер. Я же понимал Акадию, как никто другой, ведь вместе с ней прожил её жизнь.
— Дия, не сдерживай себя, — сказал я, обняв чародейку. Она всё же пыталась сопротивляться и сдержать свои эмоции, но разве это было возможно? Так что чародейка зарыдала.
Никогда бы не подумал, какая судьба была у этой хрупкой девушки. Впрочем, помимо эмоций, я выяснил очень много крайне важной информации, в том числе и о множестве самых разных заклинаний. Элл Нора не убить масштабными заклинаниями, либо у него есть какая-то способность, либо артефакт, позволяющий выжить в самых экстремальных условиях. Однако я не думаю, что способность так долго смогла противостоять подобной силе, так что пусть будет артефакт. К тому же вряд ли способность может даровать бессмертие, ведь даже возможности Тома и Джерри не позволили бы мне пережить череду столь ужасающих заклинаний. Скорее я поверю в огромную защиту, регенерацию или колоссальное увеличение выносливости, чем в бессмертие. Либо имеет место эффект сродни Орсе эл Калар, то есть позволяет переродиться. И если амулет Треффа позволял воскреснуть в виде нежити, то побрякушка младшего ученика попросту возрождала. Однако у неё тоже есть ограничения, поэтому Элл Нор был в столь плохой форме при второй встрече, а ведь между сражениями прошел не один год. Ладно, это можно позже обсудить со всеми.
— Дия, так ты из того же мира, что и наша бабушка… — удивлялась Касель, после рассказа чародейки о своей жизни.
— Вот только я не понимаю, почему в том бункере были одни женщины, — задумался Арк. — Где же воины?
— Они воевали на поверхности с пришедшими из другого мира тварями, стараясь почти не посещать бункер. Командование также сидело выше нас. Все опасались биологического оружия монстров, поэтому соблюдали жёсткий карантин. К тому же при атаке на планету сильно пострадал управляющий интеллект, который мы и пытались восстановить. Интеллект использовал вычислительные возможности наших тел, пока у него не было доступа к основным мощностям, а заодно пересобирал себя, — ответила Акадия.