Байгал прикрыл улыбку веером. Датош ничуть не поменялся за эти годы.
- …что его по ночам терзает демоница!
- Демоница? – переспросил Байгал.
- Демоница! Во-от такие зубы, во-от такой хвост! – Датош взмахнул руками, чтобы показать хвост и зубы демоницы, и чуть не смахнул со стола чайник. – Космы длинные, черные, вязкие, словно гнилые водоросли, ими демоница опутывает нашего прекрасного и несчастного градоначальница, запускает в него клыки и сосет кровь! А чтобы он совсем упал духом, она своими руками раскрывает его ночные одежды и…
Датош уже начал описывать, что именно делает по ночам демоница с несчастным и прекрасным мужчиной, но вдруг осекся. Корабль накренился, подозрительно заскрипел. Раздался громкий треск и начал быстро приближаться к каюте.
Байгал, забыв о всех делах, схватил друга в охапку, выхватил меч и, пинком распахнув оконные ставни, выпрыгнул. Взрыв тут же отбросил их к середине озера, выбил меч из руки и оглушил.
- Я не умею плавать! – успел взвизгнуть Датош, прежде чем вода сомкнулась над их головами.
Байгал вытолкнул его на поверхность и не дал запаниковавшему другу вцепиться в него и тем погубить обоих. Датош откашлялся, продышался, глянул на живописно горящий корабль, у которого суетились люди, и запричитал:
- Пятый корабль! Это был пятый корабль! Мои товары! Мои деньги! Что я скажу своей тете? Я клялся, что погуляю на свадьбе её десятой дочери! Что я скажу своему дяде?
- Что ты выжил! Поверь, мой предприимчивый друг, это куда более важно, чем корабли и богатства! – сказал Байгал и погреб к берегу.
Датош не сопротивлялся, позволяя тащить себя за воротник, и смотрел на гибнущий корабль с такой мукой, словно на его глазах убивали любимую жену. Рукава его халата медленно и печально колыхались в воде.
- Зачем вы спасли меня, мастер Хэ? – плакал Датош, впрочем, не мешая себя спасать. – Без корабля какой из меня купец? Как я вернусь домой? Всё, кончился купец Датош! Пойду побираться по храмам! – и, не прекращая жаловаться, замолотил ногами по воде, помогая.
Байгал вздохнул. Каким бы ни был он прекрасным мастером, но мокрые одежды тянули на дно, а меч никак не желал откликаться на призыв. Ци поддерживала тело, но бороться с холодной водой и течениями становилось всё труднее.
- Мастер Хэ? Байгал? Вы устали? – забеспокоился Датош. – Если устали, то отдохните, а потом спасайте меня себе на здоровье!
Байгал не удержался.
- А может, на этот раз вы спасете меня?
- Я? Вас?! – Датош так изумился, что забыл про корабль, а потом оглянулся на берег и вдруг закричал: - Деньги! Де-э-эньги! Здесь есть деньги-и-и-и!
Крик был настолько мощным, что наверняка достиг Горы Тысячи Голосов и стал тысяча первым.
- Деньги!
Байгал так рассмеялся, что чуть не наглотался воды.
- Датош, ну что ты кричишь? В таких случаях надо кричать «Помогите»!
- Эх, святой вы человек, мастер Хэ! Это на вашей горе заклинатели отзовутся на «помогите», а здесь кому какое дело до чужой жизни? Запомните, попали в беду у обычных людей - кричите «деньги»! За деньги спасут не только вас, но и вашу любимую змею… жену! – наставительно сказал Датош и вновь закричал: - Деньги! Кому нужны деньги?!
К удивлению Байгала, зов Датоша сработал. К ним поплыли сразу несколько лодок, а рыбаки даже чуть не затеяли потасовку за право вытащить их из воды. Датош выбрал ту лодку, что покрепче, залез в неё, помог забраться Байгалу, а потом долго и велеречиво благодарил рыбака, не забыв отсыпать обещанные деньги.
На берегу Байгала встретили Шона и Ганджур. Лица у них кривились, из покрасневших глаз текли слезы, а из груди вырывались всхлипы. Любой другой подумал бы, что ученики переживали за учителя, но Байгал знал: эти паршивцы хохотали над пропавшим пятым кораблем Датоша и остановились только тогда, когда увидели своего учителя.
- Учитель, - они поклонились и нарисовали несколько узоров, от которых мокрая одежда Байгала вновь стала чистой и сухой. – Градоначальник готов принять вас.
- Хорошо, - кивнул Байгал. – Пока мы будем беседовать, подготовьте всё для поимки озерной демоницы. Из тех, что любят утаскивать мертвых мужчин в свои обиталища.
Шона и Ганджур переглянулись.
- Учитель, но для этого нужен мертвый мужчина.