Я хотел спокойной жизни, а не проблем. Поэтому первый мой вопрос к Лянхуа звучал так:
- Я хочу поговорить с мастером Хэ. Где он?
- Мастер сейчас тренирует своих учеников. Где – я не знаю. Но он оплатил семь дней. Полагаю, вы увидите его вечером, - с достоинством ответил тот.
- Хорошо, - я устроился за столиком. – Что на завтрак?
- Вы будете завтракать? – переспросил Лянхуа с таким видом, словно услышал, что я буду стоять на голове.
- Конечно, - удивленно ответил я и с подозрением уточнил: - Или у вас сейчас пост и есть не положено?
Взгляд старика рассредоточился и устремился куда-то за пределы бытия, видимо, пытаясь высмотреть смысл в подобных практиках.
- Что такое пост? – спросил Лянхуа после долгой-предолгой паузы.
Я проклял свой язык, но деваться уже было некуда.
- Воздержание от какой-либо пищи на определенный срок. Например, недельный запрет на мясо. Или запрет есть в определенное время суток. Потом запрет снимается.
- Зачем запрещать что-либо, если потом всё равно будешь это делать?
Я сделал себе мысленную пометку, что здесь даже диетологию не знали. А ведь это было чуть ли не главное и рабочее изобретение этих времен!
- Так принято в некоторых странах, - ответил я и пожал плечами, мужественно проглотив лекцию по азам диетологии.
- У нас нет такой традиции, - в голосе Лянхуа отчетливо слышалось недоумение. - Отказ от пищи практикуют лишь заклинатели.
- Ну, поскольку я не заклинатель, то отказ не практикую, - бодро сказал я. – Давайте еду, я буду завтракать.
- Вы будете завтракать… - эхом повторил Лянхуа, вновь помолчал, словно старенький компьютер, обрабатывающий слишком тяжелую программу, и наконец разродился: - На завтрак есть лапша на рыбном бульоне и вареные яйца.
- Прекрасно! Несите, уважаемый - обрадовался я.
Лянхуа принес небольшую чашу, до краев наполненную ароматной лапшой, украшенной двумя половинками яйца. Я вдохнул запах, попробовал бульон и чуть не прослезился – до того блюдо напомнило мою любимую корейскую калькусу. Удержаться было невозможно – палочки и ложка так и замелькали.
- О, у вас есть жгучий перчик? Вкусно! Мое почтение повару! – выговорил я между глотками.
Лянхуа стоял и молча смотрел на меня с каменной миной, способной отбить весь аппетит.
- Я бы и от чая не отказался, - намекнул я, желая спровадить этого странного человека.
- Чай, я понял, - повторил Лянхуа голосом виртуального помощника и удалился на кухню.
Со спины его походка очень напоминала походку кота, который отходил от наркоза после кастрации. Я искренне посочувствовал старику. Возрастные проблемы – неприятная штука, а уж в такие дикие времена и подавно.
Одной чашки мне оказалось мало. Всё-таки порция не была рассчитана на здоровый аппетит человека, привыкшего к обильному трехразовому питанию с промежуточными перекусами. Когда Лянхуа вышел с чайным подносом, я протянул ему пустую миску и спросил:
- А можно добавки? И еще того восхитительного перчика, если вас не затруднит.
У Лянхуа мелко задергалась жилка на правом глазу.
- Я доплачу, если надо, - быстро сказал я, вспомнив, какими дорогими были специи в это время.
- Не надо, - выдавил Лянхуа и забрал посуду. – За счет заведения.
В разгар поедания добавки входная дверь распахнулась и в гостиницу зашел Байгал.
- Доброе утро, - вежливо поздоровался я и даже улыбнулся перед тем, как отправить лапшу в рот.
Байгал встал как вкопанный, чуть не выронив веер.
- Д-доброе, - тихо проблеял он, завороженно глядя на мой жующий рот.
- Голодный? – выбрал я самую безобидную причину его поведения. – Присоединяйся. Очень вкусная лапша!
- Я-а… не буду… - протянул Байгал, тихонько пятясь к кухне. – А-а… где Лянхуа?
Не походил заклинатель на голодного. А вот на фетишиста, которому его заветные фантазии прилетели в лоб – очень. Байгал смотрел на лапшу как кролик на удава.
«У него, наверное, пост, а он очень любит лапшу. Бедолага», - посочувствовал ему внутренний голос.
- Лянхуа на кухне, - ответил я, с недоумением наблюдая за маневром. – У него, похоже, что-то болит: походка странная и глаз дергается.
Байгал побледнел и рванул в сторону кухни, разом забыв про лапшу. А я с удовольствием приступил к самому вкусному – крепкому рыбному бульону.
Как хорошо ошибаться в предположениях! С такой кухней вполне можно жить!
Глава 6.
Байгал ворвался в кухню, полный самых дурных предчувствий. Развитое медитациями воображение рисовало кровавые потеки на стенах, снятую с Лянхуа кожу, сложенные в корзине кости и сваренное вместе с лапшой мясо. Как он, заклинатель, мастер светлого пути, мог подумать, что демоническая тьма в глазах Тэхона – всего лишь мимолетное, ничего не значащее видение? Как он мог поручить убийство этой твари смертному старику, у которого нет сил даже меч держать?! А теперь его давний друг, почти что брат…