В комнате я запер дверь, снял мантию, повесил на спинку стула. Половинки агата лежали на столе там же, где я их оставил вчера. Сел, положил на них ладони и начал вливать силу.
И всё-таки мне удалось продержаться дольше, чем вчера. То ли организм начал привыкать, то ли камень насыщался, и я почувствовал некоторое сопротивление. Агат уже не просто всасывал силу с ненасытной жадностью — я ощущал крохотное, едва заметное напряжение при вливании.
Прервал процедуру, когда понял, что ещё немного — и снова упаду в обморок. Поднялся, шатаясь, и прилёг на кровать, намереваясь немного отдохнуть. Конечно же, я провалился в сон мгновенно.
Глава 26
26
Проснулся от стука в дверь. За окном стоял уже день — пришло время обеда. Я впустил служанку, которая поставила на стол поднос. Куриный суп с лапшой — прозрачный, золотистый бульон, в котором плавали тонкие, домашние нити лапши, кусочки нежного мяса, морковь и зелень. Пар поднимался аппетитным облаком, и даже усталость отступила перед этим ароматом. Я быстро справился с обедом, чувствуя, как тепло разливается по телу, и поспешил на портальную поляну.
Нужно было встретить оба каравана и забрать у старшины материалы для артефактов.
Первым я открыл портал в портовый город. Из него одна за другой стали выезжать повозки барона — уже пустые, лёгкие, тяжеловозы бежали бодро, будто радуясь возвращению домой. За последней повозкой вышел Ганс, мельком взглянул на меня и, не сказав ни слова, повёл караван к замку.
Закрыл портал и сразу открыл следующий — в Веленир. Из мерцающей арки потянулись селяне. Последним, как всегда, вышел Юрген с увесистым мешком на плече.
— Мастер Андрей, — он опустил ношу к моим ногам. — Всё, как заказывали. Десять заготовок, двадцать сумок, два десятка камешков. Лучшее качество.
— Спасибо, старшина, — я подхватил мешок, чувствуя привычную тяжесть. — Ты меня никогда не подводишь.
— Стараюсь, мастер, — улыбнулся Юрген. — До завтра?
— До завтра.
Развернулся и в сопровождении стражников, всё это время терпеливо ожидавших в стороне, направился в замок. Впереди был долгий вечер работы.
Вернувшись в свою комнату, я сразу приступил к изготовлению артефактов. Работа спорилась, руки двигались уверенно, и до ужина я успел сделать пять «камней возвращения» и семь пространственных сумок.
Провёл небольшую инвентаризацию. Новых сумок скопилось довольно много — так много, что им не хватило места на столе, и мне пришлось сложить их у стены под окном. Заготовок из яшмы тоже было с запасом — из-за того, что много сил и времени уходило на необычный «камень возвращения» из агата. Пожалуй, завтра для старшины каравана заказа не будет. Нужно хоть немного снизить темп, да и материалы пока есть.
Закончив с артефактами, я собрал камни и четыре сумки — стандартную партию для барона — и отправился в его кабинет.
— Господин барон, добрый вечер, — поздоровался я, выкладывая артефакты на стол. — Пять камней, четыре сумки.
Барон кивнул, бегло осмотрел, отсчитал четырнадцать золотых крон и двадцать восемь оболов за порталы, пододвинул ко мне.
— Благодарю, господин барон, — я спрятал монеты в карман, поклонился и вышел.
Я торопился. Меня тянуло к этим чертовым половинкам агата.
Вернувшись в комнату, сел за стол, придвинул к себе обе половинки. Ухватил побольше силовых нитей, пропустил силу через себя и мощно влил её в драгоценный артефакт. Вливал до тех пор, пока почти физически не почувствовал: барьер больше не пускает. Возникло странное, но отчётливое ощущение, что камень наконец-то полон. Он насытился.
Обрадовавшись этому факту, соединил обе половинки артефакта. В моих руках лежал уже целый, завершённый «камень возвращения» из драгоценного агата. Я бережно убрал его в бездонный карман мантии.
Задул свечи и лёг в кровать. Засыпал с мыслью, что завтра важный день. Мне нужно было передать половинку артефакта Шахрияру аль-Джанаби.
Утром после омовения я позавтракал. На удивление, ощутил восхитительный вкус жареных колбасок, которые ел вприкуску с яичницей. Запил всё горячим травяным чаем, и в предвкушении направился на работу, к портальной поляне.
Выйдя на поляну всё так же в сопровождении стражников, я поздоровался с Гансом, а затем и с Юргеном. То, что сегодня для него заказа не было, старшину ни капельки не задело — он остался всё таким же добродушным и приветливым.