Мои руки, как будто сами собой, протянулись к нему и рванули в стороны, расширяя разрыв.
Прыгнул вперёд, прямо на нападающих. Желая разрезать краями портала обоих, сразу.
Раздался жуткий, чавкающий хруст. На пол, с глухим шмяканьем, рухнули кисти, нижние части туловища с ногами и головы моих обидчиков. Их груди и животы исчезли в растянутом эллипсе портала, унесённые в неведомую пустоту. Кровь хлынула фонтаном. Нет, не брызнула — это слово было слишком слабым. Ливануло как из ведра. Густая, тёмная, горячая жижа залила доски пола.
Я застыл, глядя на то, что осталось. Тот, что был пониже, лишился нижней челюсти — портал смахнул её чисто, как бритвой. Верхняя часть лица с вытаращенными, застывшими в ужасе глазами смотрела на меня с пола. Второй… ну его голова была почти целая и рука, конвульсивно дёргающаяся в луже крови.
Меня затошнило. Резко, мощно, до спазма в горле. Желудок подпрыгнул, выталкивая обратно всё съеденное мясо и выпитое пиво. Сделал интуитивный шаг в сторону, правая нога поскользнулась на залитом кровью полу, и я едва не рухнул прямо в эту кровавую лужу. Удержался, вцепившись в край ближайшего стола.
И только сейчас обратил внимание — музыка стихла. Музыканты с криками и проклятиями побросали инструменты и сиганули со сцены, сметая всё на своём пути. Визг, шум, гам наполнили таверну. Кто-то орал, кто-то просто пытался выбежать, сшибая стулья и столы. Тошнота никуда не делась, она клокотала в горле, смешиваясь с ужасом от содеянного.
Понял, что покинуть таверну обычным путём мне не дадут. Слишком много свидетелей. Слишком много криков. Сейчас сюда сбежится стража, или просто разъярённая толпа.
Закрыл свой растянутый по горизонтали портал — и тут же, не давая себе времени на раздумья, открыл малую арку портала — прямо здесь, посреди этого ада.
Шаг.
Я стоял на портальной поляне возле стен замка барона. День. Солнце. Свежий, прохладный воздух, пахнущий травой и землёй. Ни крови, ни криков, ни ужаса.
Не оборачиваясь, сразу же закрыл портал и зашагал к замку. Ноги дрожали, руки тряслись, в голове гудело. Мне нужно было прийти в себя.
Глава 27
27
Неспешно возвращаясь в замок барона, я намеренно шаркал ногами по мокрой от росы траве, стараясь счистить следы крови с обуви.
Пятеро стражников шли за мной, делая вид, что не обращают на меня внимания и на то, что я делаю.
Вернувшись в комнату, я первым делом запер дверь. Руки всё ещё дрожали, перед глазами стояла кровавая картина в таверне, в ушах звенели крики ужаса. Нужно было отвлечься. Забыться.
Сел за стол и достал заготовки для пространственных сумок. Работа над артефактами требовала сосредоточенности — руны, линии, подшивка камней, вливание силы. Это помогало. Мысли уходили на второй план, оставался только монотонный, успокаивающий процесс.
К тому моменту, когда в дверь постучала Милана с обедом, я успел изготовить четыре сумки. Они лежали а на краю стола, и, глядя на них, я чувствовал непривычное спокойствие.
Обед оказался на удивление вкусным. Ароматный куриный суп с лапшой, тающей во рту, и мягкий хлеб. С удовольствием съел всё до последней ложки, чувствуя, как тепло разливается по телу, смывая остатки напряжения.
Вышел из комнаты и поспешил на портальную поляну. Оглянулся — все пятеро стражников были на месте, уже ждали меня. Привычно пропустил через себя силу и открыл портал в Сальварию. Стражник, как всегда, заскочил в него сразу, как только арка стабилизировалась.
Ждал. Секунды тянулись, складываясь в минуты.
Прошло пять минут по моим внутренним часам, а из портала никто не появлялся. Странно. Очень странно. Края арки начинали подрагивать — я держал портал из последних сил, чувствуя, как напряжение давит на меня всё сильнее.
Когда я уже почти отчаялся, показалась первая повозка. Медленно, словно нехотя, тяжеловозы вытянули её из мерцающего проёма. За ней — вторая, третья… Стиснул зубы и держал портал, несмотря на дрожь в руках и выступивший на лбу пот.
Последними вышли стражник и Ганс.
Слуга барона посмотрел на меня. Не просто посмотрел — злобно зыркнул, с такой ненавистью, что мне стало не по себе. К гадалке не ходи — это его реакция на ситуацию в таверне. Уверен, он пойдёт и нажалуется барону.