Возвращаясь в свою комнату, я уже обдумывал новый вопрос: а сколько может стоить такая штука? Созданный мною артефакт? Сначала подумал спросить у Лианы, но сразу отогнал эту мысль — откуда девчонке знать о ценах на магические артефакты? Следующим кандидатом на вопрос был Ганс. Старый, серьёзный, видавший виды. Он наверняка в курсе цен на всё. Да, так и сделаю.
В кабинете барона Вальтера фон Хольцберга царила рабочая тишина, нарушаемая лишь скрипом пера и шелестом бумаг. В дверь постучали — три чётких, почтительных удара.
— Войди, Ганс.
Старый слуга вошёл бесшумно, закрыл дверь и замер в привычной позе, сложив руки на животе. Его пергаментное лицо было, как всегда, непроницаемо, но в глазах, острых, как у старого коршуна, светилась искра живого интереса.
— Что там, старый друг? — отложил перо барон.
— Докладываю, господин барон, — начал Ганс своим тихим, размеренным голосом. — Касательно мастера Андрея. Он добился успеха. Пространственная сумка, над которой он трудился, создана и успешно опробована.
Барон приподнял бровь, его пальцы переплелись на столе.
— Подробнее.
— После утреннего открытия портала и перехода торгового каравана в Веленир, мастер Андрей вернулся в комнату, исправил обнаруженную ошибку в начертании. Затем, в обеденное время, отложив трапезу, вышел во двор и провёл испытание на той же куче кирпичей у кузницы, — Ганс говорил, словно читал с невидимого листа, отмечая каждую деталь. — Загрузил тридцать четыре штуки. Сумка сохраняла невесомость. Мастер был… весьма удовлетворён. Оглядывался, искал взглядом свидетелей своего триумфа. После испытания вернулся в комнату, пообедал и проследовал на точку для послеобеденного возвращения каравана. Портал открыл уверенно, без задержек.
На лице Вальтера расплылась медленная, довольная улыбка. Он кивнул, одобрительно хмыкнув.
— Тридцать четыре кирпича… Вполне приличный объём для такого артефакта. Молодец. Упорный. И талантливый. Это многое говорит о его потенциале. Спасибо, Ганс. Отличные новости.
Слуга склонил голову, принимая похвалу.
— Также доложу, господин барон: караван только что вернулся. — Он опустил руку в глубокий карман своей добротной, просторной куртки и вынул оттуда увесистый, туго набитый кожаный кошель. С лёгким глухим стуком, говорящим о содержимом, он положил его на край стола. — Сегодняшний торговый сбор.
Барон благожелательно кивнул, лёгким движением руки смахнул кошелёк в открытый ящик стола. Монеты мягко звякнули о дерево.
— Спасибо. А теперь, Ганс, будь добр, пригласи ко мне мастера Андрея. Под видом… ну, скажем, оплаты его работы.
В дверь постучали. Вздохнув, я крикнул:
— Войдите!
За дверью оказался слуга барона Ганс.
— Мастер, вас ожидает барон. Соблаговолите со мной пройти, — с порога заявил он без тени сомнения в голосе.
Первое, что промелькнуло в голове: «Расчёт за три рабочих дня!». Мысль приятно согрела. Я кивнул и последовал за ним, на ходу поправляя складки мантии.
Мы шли недолго, сначала вверх по узкой лестнице, затем через галерею с высокими окнами. Наконец остановились у резной дубовой двери. Слуга, не дожидаясь ответа на свой стук, толкнул её и отступил в сторону, пропуская меня.
Я переступил порог и оказался в незнакомом кабинете. Первое впечатление — уменьшенная и более «живая» копия библиотеки. Та же атмосфера старого дерева, воска и пергамента. Стеллажи, забитые книгами и свитками, до самого потолка. Но здесь, в центре, стоял не просто стол, а монолит из тёмного дуба, массивный, добротный, с отполированной столешницей. За этим столом, в высоком кресле с прямой спинкой, сидел барон Вальтер фон Хольцберг.
Он отложил в сторону перо и жестом, скорее дружеским, чем повелительным, отпустил слугу. Тот бесшумно исчез, притворив дверь. Барон обвёл меня оценивающим взглядом и показал на кресло напротив.
— Присаживайся, Андрей. Рад тебя видеть.
Голос был спокойным, даже тёплым.
— Надеюсь, ты не против, если мы опустим часть церемоний, — начал барон, откидываясь на спинку кресла. — Твоя работа по открытию порталов… приносит плоды. Большие, больше чем я ожидал. Торговый оборот с Велениром за три дня вырос в разы. Селяне прониклись идеей. И это — твоя заслуга.
Он потянулся к выдвижному ящику стола, открыл его и достал оттуда небольшой мешочек из грубого холста. Положил его на стол между нами с глухим, приятным звоном.