Он явно сворачивал разговор, давая понять, что деловая часть окончена. Я понял намёк.
— Благодарю вас, господин барон, за справедливую оплату, — встал я. — И за беседу.
— Всего доброго, Андрей. Удачи в твоих изысканиях.
Я взял со стола холщовый мешочек, ощутив приятную тяжесть серебра. Золотую монету на мгновение задержал в ладони, а затем бережно опустил в глубокий карман мантии. Кивнул на прощание и вышел из кабинета.
В коридоре меня уже ждал тот же слуга. Молча, он проводил меня до двери моей комнаты. Закрыв дверь, я прислонился к ней спиной. В одной руке — мешочек с оболами. В кармане — золотая крона. И странное, двойственное чувство на душе: удовлетворение от честной сделки и лёгкий, холодный осадок от осознания, что каждый мой шаг здесь видят и оценивают. Но что ж… пусть оценивают. Главное — чтобы платили. И платили хорошо.
Глава 8
8
С чувством, которое можно было описать как «лёгкость бытия, подкреплённая звоном монет», я направился к своей комнате. Сорок два обола в мешочке и один увесистый золотой кругляш в кармане мантии. Я уже прикидывал в уме: на новые ингредиенты для следующей сумки хватит с лихвой, можно даже не экономить на клее или выбрать серебряную пудру получше. Но вместе с приятными расчётами в голове вертелась другая мысль, более амбициозная. Мне помогла книга. Та самая, которую дал барон. Трактат магистра Альдрика. Если в ней был описан один артефакт, почему бы не быть и другим? И не каким-нибудь простеньким, а чем-то… более ценным. Мысль о создании чего-то уникального, не просто утилитарной сумки, а настоящей магической диковины, заставляла сердце биться чаще.
Войдя в комнату, я сразу же взял со стола книжицу. Без лишних раздумий, как и в прошлый раз, я сунул её во внутренний, глубокий карман мантии. Времени до ужина было ещё много, и сидеть в четырёх стенах, рискуя снова попасть под обаяние и настойчивость Лианы, не хотелось категорически. У меня была новая техника перемещений, которую надо практиковать и развивать. Техника портальных прыжков — «Куда глаза глядят», решил я её так назвать.
Вышел за ворота замка. Выбрал первый ориентир — куст у дороги. Сосредоточился, потянул нити силы. Быстрый портал, шаг — и я уже там. Второй ориентир — небольшой пригорок. Я специально выбирал новый маршрут в качестве тренировки. Пятый… Огляделся. Обратил внимание на громаду горы.
— Почему бы не прогуляться к горе. Сказал я сам себе.
Портал, шаг. Еще за пару порталов я достиг вершины.
Вид, открывшийся с вершины, захватил дух. Огненный шар солнца медленно погружался за горизонт, окрашивая небо в багровые, золотые и пурпурные тона. Внизу раскинулась долина — зелёная, с извилистой лентой реки, крошечными деревушками и тёмными пятнами лесов. А у подножья, уходя вглубь горы, темнели входы в штольни — те самые рудники, что приносили барону богатство.
— Красота-то какая, — выдохнул я, делая шаг вперёд, чтобы лучше рассмотреть долину за горой.
И в этот момент нога предательски поехала.
Мелкие камни посыпались из-под подошвы, и я, взмахнув руками, потерял равновесие. Мир кувыркнулся, небо и земля поменялись местами, и я покатился вниз по склону.
— А-а-а! — крик вырвался сам собой, заглушаемый грохотом осыпающихся камней.
Спина с глухим стуком встретилась с острым выступом. Боль вспышкой пронзила позвоночник. Я перевернулся, пытаясь затормозить, но скос был слишком крутым. Голова мотнулась, ударившись о камень — в глазах потемнело, но сознание удержалось.
— Чёрт! Чёрт! — хрипел я, судорожно хватаясь за всё подряд.
Руки вцепились в пучок жёсткой травы — травинки резали ладони, но удержали лишь мгновение, вырвавшись с корнем. Пальцы скользнули дальше, царапаясь о камни, сдирая кожу до крови. Новый удар — плечом о выступ, ещё один — бедром. Кусты, попадавшиеся на пути, хлестали по лицу, оставляя жгучие следы.
И вдруг — провал.
Я с ужасом почувствовал, что подо мной пустота. Я проваливаюсь в какую-то расщелину, и стены её смыкаются вокруг меня. Лбом — раз, второй, о жёсткий камень. Жёсткие корни, торчащие из стен, полоснули по щеке, оставляя кровавый след.
— Нет! Нет! Нет! — мысль билась в голове, заглушая даже собственный крик.
Страх — дикий, животный — сковал внутренности. Я падал в неизвестность, в чёрную бездну, из которой нет возврата. Темнота сжимала меня со всех сторон, готовая поглотить окончательно.