Третий уже не пытался приблизиться. Он резко осадил коня, сунул клинок за пояс и ловко выхватил из-за спины мощный арбалет. Со скрежетом взвёл его, доставая из колчана у седла толстый, короткий болт.
В этот момент во мне что-то щёлкнуло. Страх ушёл, осталась только уверенная, почти хищная ясность. Я мог с ними справиться.
Я сделал шаг. Не назад, а вперёд. Малый портал. Шаг — и я оказался не перед ним, а сбоку и чуть сзади, в метре от противника.
— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил я тихо, но так, чтобы он услышал.
Он вздрогнул, как ужаленный, и резко развернулся, чуть не выронив арбалет. Его глаза, широкие от ужаса, увидели не испуганного юнца, а спокойного человека с пустыми руками.
— Давай, давай, — мой голос прозвучал на удивление мягко, почти ободряюще. Но в нём не было и тени сомнения.
Это его сломало. Он видел, что произошло с первым. Видел, как второй исчез и материализовался далеко позади. Его воля дрогнула. Медленно, боясь любого моего движения, он протянул мне заряженный арбалет, держа его за приклад.
И сделал это зря. Я взял арбалет, ощутив его приятную тяжесть. Не целясь, почти не глядя, развернул и нажал на спуск. Короткий, сильный удар отдачи. С короткого расстояния болт впился нападавшему прямо в бок, погрузившись в тело почти на всю длину. Тот с оглушительным криком свалился с седла.
И тут я услышал топот. Последний, с сетью, оправившись от шока, бросил свою сеть на землю, выхватил шпагу и, дико крича, понёсся на меня.
Я спокойно подошёл к лежащему телу, вынул из его ножен добротную шпагу. Развернулся к нападающему. Он был уже близко, его искажённое яростью лицо чётко видно.
Портал. Шаг. И меня нет.
Я материализовался в десяти метрах от него, сбоку от траектории его движения. Он пронёсся мимо, осаживая взмыленного коня.
— И вот ты остался один, — сказал я.
Он обернулся. И в его глазах, наконец, промелькнуло полное, животное осознание. Он не справится. Последний оставшийся противник развернул коня и, что есть мочи, пришпорил его, направляясь прочь, к дороге.
Я не стал бежать за ним. Я просто… открыл. Ещё один портал, круглый и аккуратный, развернулся прямо на пути его бешеного галопа, чуть выше его груди. Он не успел даже среагировать. Просто влетел в него на всём скаку. И так же бесшумно, как его первый товарищ, лишился всего, что было выше портала. Тело без головы проехало по инерции ещё с десяток метров и грузно шлёпнулось в пыль.
Тишина. Только ветер и тяжёлое дыхание двух уцелевших лошадей, бродивших неподалёку в растерянности. Я стоял, чувствуя, как дрожь отходит, сменяясь странной, леденящей пустотой и… удовлетворением. Я выжил. Более того, я победил.
«Трофеи», — прошептал я сам себе, заставляя себя двигаться.
Я стал перемещаться от тела к телу, используя короткие переходы порталами. Собрал три шпаги. Все — добротные, с удобными эфесами, это всё, что я мог оценить. Я не большой знаток, но они явно были лучше того оружия, что я видел у местных стражников. Арбалет — тяжёлый, мощный, с красивой резьбой на ложе. И две лошади. Крепкие, выносливые на вид, со сбруей. С ними я не знал, что делать. Мысль пришла сразу: барон. Он всё прояснит. И, возможно, купит. Или подскажет, что с этим делать.
Я смотрел на то, что осталось от троих. Не на противников, а просто на куски мяса в одежде, бесформенные и жалкие.
Трофеи. Я уже собрал оружие. Но… кошельки.
Мысль заставила меня поморщиться. Копаться в окровавленных карманах у трупов… Это казалось постыдным. Мародёрством.
С другой стороны… Боевые трофеи — это святое. Они пришли за мной. Всё, что у них было, теперь моё по праву победителя. Тогда… Это не мародёрство, это репарации. Я жив, они — нет.
И ещё: серебро. Лишнее серебро не помешает. Мне предстояли расходы: полудрагоценный камень для «Камня Возвращения», оплата ювелиру, возможно, новые ингредиенты. Каждый обол на счету. Эти трое явно были не нищими бродягами. У людей, занимающихся такой специфической деятельностью, должны быть деньги при себе.
Я заставил себя обернуться. Взгляд скользнул по телам. Первый, тот, что с лассо… нет, к нему я снова не подойду. От того, что осталось, просто мутило. Второй, с арбалетом, лежал на боку. Болт торчал из его бока, и вокруг уже расползлось тёмное, липкое пятно. Я подошёл, стараясь не смотреть на его лицо. Быстро, почти механически, провёл руками по его груди, по поясу. Внутренний карман камзола — нащупал твёрдый, плоский кошелёк. Вытащил. Кожаный, без украшений, тяжёлый, на первый взгляд без следов крови. Сунул в свой карман, не глядя. Потом обнаружил ещё один, поменьше, закреплённый на внутренней стороне ремня. И его забрал.