Барон мягко улыбнулся, взял супругу под руку и повел ее по коридору к их личным покоям.
— Дорогая Илона, всё продумано. Этот «юнец» — мастер-портальщик, редчайшая диковина. Но служить он нам будет не так много, как хотелось бы. Торговых караванов, которые можно отправлять ежедневно, у нас не так много. И тогда у меня родилась мысль.
Он приоткрыл дверь в их гостиную.
— Я вручил ему книгу не просто так. В «Трактате» помимо пространственных техник подробно описаны основы создания артефактов. В том числе — с применением пространственной магии. Мне нужно было оценить его. И я оценил. Он любопытен, жаждет развиваться, но при этом… неграмотен.
Илона внимательно слушала, ее недовольство постепенно сменялось интересом.
— Ты хочешь… научить его создавать артефакты? — уловила она суть.
— Мягко направить, — поправил Вальтер. — Пусть учится, экспериментирует. А потом мы будем выкупать у него удачные изделия. И перепродавать. С существенной наценкой. Портальные сумки, ящики с замкнутым пространством, а возможно, и перстни перемещения… Спрос на такие вещи среди купцов и знати огромен, а предложения — мизерны.
— Но неграмотность… — задумчиво произнесла Илона.
— Именно! — глаза барона блеснули. — И здесь, моя дорогая, я прошу у тебя совета. Нужна служанка. Грамотная, умная, терпеливая и… приятной наружности. Чтобы обучить его азам чтения и письма. И, возможно, немного большему.
Илона снова посмотрела на мужа, и теперь в ее глазах читалось уже полное понимание и одобрение.
— Чтобы заинтересовать его не только знаниями, но и… амурными делами? Молодой, здоровый мужчина, вдали от дома… И если удачно его женить на нашей же, проверенной девушке…
— Он будет привязан к баронству накрепко, — закончил мысль барон. — Дом, жена, будущие дети. Наши интересы станут его интересами. А его растущее мастерство — нашим активом.
Илона мягко рассмеялась и потянулась, чтобы поправить прядь волос на виске у мужа.
— Вальтер, иногда твоя расчетливость граничит с коварством. Но нельзя не признать — план твой прост и элегантен. Как хорошая шахматная комбинация. Я подумаю над кандидатурой.
Барон обнял супругу за плечи, глядя в окно на темнеющие башни своего замка. Фигура одинокого мастера-портальщика, идущего по двору, обретала в его глазах новые, очень четкие и многообещающие очертания.
Глава 2
2
Ганс вел меня теми же неширокими, выщербленными временем коридорами обратно в мои апартаменты. И вот он внезапно остановился у неприметной дубовой двери и молча, лишь движением головы, указал на неё. У меня чуть дыхание не сперло от удивления — мне показалось, что он умеет читать мысли, потому что в этот самый момент я думал только об этом. Малая нужда после ужина и волнений начала ощутимо напрягать, и перспектива искать отхожее место в незнакомом замке не радовала.
Зайдя в небольшую, но чистую комнатку с каменной воронкой и ведром с золой, я наконец смог расслабиться. С облегчённым вздохом и уже с поднявшимся настроением я вышел и буквально через десяток шагов оказался у своей комнаты.
Войдя внутрь, я обнаружил на столе новый сюрприз. Деревянная миска была накрыта белой льняной тряпицей, а рядом стоял небольшой глиняный кувшинчик. Любопытство взяло верх. Заглянув под ткань, я увидел три аккуратных, румяных пирожка. В кувшинчике плескался напиток цвета тёмного мёда, от которого пахло хлебной коркой и чем-то ещё, похожим на квас, но с более глубоким, солодовым ароматом — возможно, это было лёгкое пиво.
Я положил драгоценную книжицу на стол, устроился на стуле и принялся за нежданный перекус. Пирожки оказались с картошкой и мясом — гусиным, как мне показалось. И тут меня накрыло волной воспоминаний. Вот точно такой же вкус, такая же сочная, чуть жирноватая начинка и хрустящее тесто были у треугольников, которые я пробовал… в Казани, кажется, в какой-то столовой на вокзале. Очень вкусно, даже слишком по меркам этого мира.
С напитком вышло интересно. На вкус — действительно, хороший, плотный квас, но с явной, хотя и не сильной, алкогольной ноткой. В моём желудке после ужина поместилось лишь два пирожка, третий я благоразумно отложил на утро. В кувшинчике было не меньше полутора литров, и, существенно опустошив его, я почувствовал приятную, тёплую расслабленность, разливающуюся по телу. Усталость дала о себе знать.