Закончив зарядку, я решил, что сегодня, как и вчера, надо успеть изготовить четыре пространственных сумки. Ингредиенты были в избытке. Я стал выставлять на стол: банку с клеем, мешочек с серебряным порошком, кисти, четыре сумки и конвертик с мелкими гранатами.
И тут началось что-то удивительное. Принявшись за первую сумку, я заметил, что рука движется увереннее. Сложная вязь, которую вчера я выводил, сегодня ложилась на кожу легче, линии были ровнее. Мне всё реже и реже приходилось заглядывать в трактат. Руны, их последовательность, взаимное расположение — всё это будто отпечатывалось в мышечной памяти пальцев и в самом сознании. К концу работы над первой сумкой я уже практически не смотрел в книгу, лишь изредка бросал взгляд для уверенности. Закончив начертание, пришил камень и, прежде чем влить силу, всё же пробежался глазами по образцу в трактате, сверяя каждую чёрточку. Всё было идеально. Я пропустил через готовую вязь немного силы и отложил готовую сумку в сторону.
Со второй и третьей сумками было ещё проще. Рука будто сама знала, куда вести линию. Я работал быстро, почти медитативно. Но я не стал терять бдительность. Заканчивая каждую, я снова склонялся над трактатом, проверяя написанное.
Как и вчера, когда сумерки окончательно поглотили комнату, в дверь постучали. Лиана с подсвечником. Я кивнул ей в благодарность и закончил четвёртую сумку уже при живом, тёплом свете свечей.
Едва я отложил последнюю, готовую сумку, пришла Милана с ужином. Аромат донёсся до меня ещё до того, как она вошла — что-то пряное, с рисом и мясом, отдалённо напоминавшее плов. Я съел всё с аппетитом, ощущая приятную сытость.
Затем я собрал все четыре сумки, бережно взял соединённые половинки «Камня Возвращения», положил их в карман мантии и вышел из комнаты, направляясь на аудиенцию к барону. Дорогу я уже знал наизусть. Шагал я быстро, и сердце билось не от страха, а от предвкушения удачной сделки и гордости за своё растущее мастерство.
Барон сидел за своим дубовым столом, но не работал с бумагами. Он слушал. Стоящий перед столом Ганс докладывал своим тихим, бесстрастным голосом, словно перечислял инвентарь.
— … после ужина мастер Андрей вернулся в комнату и, по всей видимости, немедленно приступил к изготовлению пространственных сумок. Работал сосредоточенно. Судя по скорости и уменьшению количества сверок с книгой, мастерство его в магическом начертании заметно растёт. В настоящее время он ужинает.
Барон кивнул, на его губах играла довольная улыбка. Он откинулся на спинку кресла.
— Растёт, говоришь? Отлично. Очень отлично. Упорство и талант — редкое сочетание. А с «Камнем Возвращения» он справился? Испытал?
— Да, господин барон. Со слов стражников, сопровождавших его на поляне, он предупредил их, а затем мгновенно исчез. Вернулся, по всей видимости, прямиком в свою комнату. Артефакт сработал.
— Хе-хе, — барон еле заметно усмехнулся. — Молодец. Что ж… — Он выпрямился, его взгляд стал деловым. — Пора подвести итоги рабочего дня. Ганс, будь добр, пригласи ко мне мастера Андрея. И пусть он прихватит с собой все… магические артефакты, изготовленные сегодня.
— Слушаюсь, господин барон, — Ганс склонил голову и бесшумно развернулся к выходу.
Он открыл дверь, сделал шаг в коридор и чуть ли не нос к носу столкнулся с самим мастером Андреем, который как раз направлялся к кабинету с сумками в руках. Ни один мускул на лице Ганса не дрогнул, не выдав ни тени удивления. Он просто плавно развернулся обратно, постучал в только что закрытую дверь и, не дожидаясь ответа, снова вошёл внутрь.
— Что такое, Ганс? Забыл что-то? — раздался из-за стола голос барона.
— Мастер Андрей прибыл, господин барон. Спрашивает разрешения войти.
— Ну что ж, пусть войдёт.
Ганс снова открыл дверь, на этот раз широко, и жестом пригласил Андрея войти первым, сам оставаясь в тени у порога.
Я переступил порог, вежливо кивнув.
— Добрый вечер, господин барон.
— Добрый вечер, мастер Андрей. Проходи, присаживайся, — барон показал на кресло. — Я вижу, ты не с пустыми руками.