«Дальше, — думал я, шагая по двору. — Волосы… они сильно отросли. Можно зачесать на лоб, скрыв лоб и линию роста. Усы… а что, если? Клей же есть! Подстричь немного своих волос, подклеить… должно получиться».
На поляне уже собрался торговый караван. Я подошёл к Юргену, поздоровался.
— Мастер! Новый заказ будет? — спросил он сразу, по-деловому.
— Будет. Четыре сумки, как обычно. И… добавь, пожалуйста, пару круглых заготовок из яшмы. В точности таких же, как ту, что ты для меня уже привозил. Отшлифованных и распиленных.
— Понял, — кивнул старшина, в глазах которого мелькнул интерес. — Заготовки для новых артефактов? Сделаем всё в точности.
Я остался задумчивым, но делу время. Отойдя на привычное место, я пропустил через себя силу и открыл пространственный портал. Арка возникла ровная, стабильная. Удовлетворившись качеством, я отошёл в сторону.
И тут, несмотря на все мои тревожные мысли, краем глаза я не мог не заметить ранее не виданное. Мужики в потных рубахах вели под уздцы ослов, нагруженных так, что те шли, понурив головы. Женщины несли на головах корзины, полные глиняных горшков. Старик вёл двух коз, и те блеяли, не желая идти в портал. Ассортимент растёт — за барона можно только порадоваться.
Затем поляна опустела, остались только я и двое безмолвных стражников. Возвращаясь в замок, я снова погрузился в обдумывание своей «секретной операции», сожалея об одном — о том, что продал «Камень Возвращения». Он был бы сейчас бесценен. Мгновенный выход из любой опасной ситуации в столице…
Подходя к своей комнате, я заметил проходящую мимо Лиану. Привлёк её внимание. Она заметила меня, лицо её озарилось привычной, чуть заигрывающей улыбкой.
— Мастер! Чем могу помочь?
— Лиана, мне кое-что нужно. Слушай внимательно: недлинная, но прочная верёвка. Расчёска или гребень. Ножницы. Два фрукта или ягоды, размером со среднюю сливу. И зеркало.
Она задумалась на секунду, её брови поползли вверх, но вопросы задавать не стала.
— Сейчас всё принесу, мастер!
И она побежала, подхватив подол платья.
В комнате я ждал недолго. Через десять минут Лиана вернулась, неся небольшую плетёную корзинку. Из неё она аккуратно выложила на стол всё заказанное: крепкую бечёвку, простой деревянный гребень, большие и на вид туповатые ножницы, два спелых, тёмно-фиолетовых плода сливы и небольшое, в простой деревянной рамке, зеркальце.
— Спасибо, — сказал я. — А теперь, если можно, поможешь мне с одним делом.
Я взял со своей кровати подушку, сунул её под рубаху на животе и попросил Лиану помочь привязать её верёвкой сзади, чтобы держалась плотно. Она, сгорая от любопытства, но стараясь сохранить деловитость, сделала это, туго затянув узел на моей спине.
— Теперь отрежь мне вот здесь, сзади, прядь волос. Так, чтобы не было сильно заметно.
Она взяла ножницы, её рука дрогнула.
— Мастер, вы уверены?
— Абсолютно. Режь.
Раздался сухой щелчок ножниц, волосы неприятно дёрнуло. В её руке оказался тёмный, довольно густой пучок моих волос. Затем я взял кисть, обмакнул её в банку с клеем, который стоял на столе, и, глядя в зеркало, намазал себе клеем под носом. Получилась липкая полоска. После этого взял у Лианы отрезанную прядь, разделил её пополам и аккуратно приложил к клею, прижимая пальцами, чтобы волосы легли, имитируя усы. Потом взял ножницы и, высунув кончик языка от сосредоточенности, стал подравнивать получившуюся жидкую, неровную растительность, стараясь придать ей хоть какую-то форму.
Получилось… смешно. Но сходство с усами было. Затем я взял гребень и зачесал отросшие волосы на лоб, сделав неуклюжий пробор посередине. Это сильно меняло овал лица.
Финальный штрих. Я взял две сливы и, одну за другой, запихнул их за щёки. Щёки надулись, лицо стало круглым, простоватым.
И тут я взглянул на Лиану. Она стояла, прикрыв рот обеими руками. Глаза её были широко раскрыты и наполнены слезами — не от грусти, а от невероятных усилий сдержать истерический хохот, который так и рвался наружу. Её плечи тряслись, она издавала какие-то хриплые, задыхающиеся звуки. Картина, видимо, была до невозможности уморительной.
Я накинул на голову капюшон мантии, отчего лицо ещё больше ушло в тень, и пристально всмотрелся в зеркало. Отражение было чужим. Пухлощёкий, усатый мужчина с глуповатой чёлкой. В этом облике никто не узнает Андрея, бывшего ученика Академии. Идеально.