Портал. Шаг. Кровля под ногами была шершавой, из тёсаной дранки. А следующая цель манила больше всего — плоская, окружённая парапетом крыша главной башни замка, самой высокой точки.
Портал. Шаг. И вот он, абсолютный восторг. Я стоял на самом верху баронской твердыни. Вся округа лежала как на ладони: тёмные холмы, серебряная лента реки в лучах заката, редкие огоньки в окнах дальних хуторов. Воздух был чистейшим и прохладным. Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как усталость и остаточное напряжение улетучиваются.
Обратный путь был не менее захватывающим. Я спустился тем же способом:
Портал. Шаг — снова на зубце стены.
Портал. Шаг — на покатой крыше конюшни.
Портал. Шаг — на противоположном крыле стены.
Портал. Шаг — и, наконец, ступил на камни внутреннего дворика крепости, прямо у порога своей комнаты.
Я стоял, слегка запыхавшийся, но не от усталости, а от восторга. Отличная тренировка концентрации, невероятные ощущения и абсолютная свобода передвижения в пределах замка. Я понимал, что стражник видел мои перемещения, но он и слова не произнёс, просто стоял у входа в комнату.
Довольный и счастливый, я вернулся в свою комнату. На столе уже стоял массивный медный подсвечник с тремя зажжёнными свечами — дело рук Лианы, которая всегда угадывала, когда свет будет нужен. Я разделся, погасил пламя одним лёгким движением ладони над свечками и повалился на кровать.
Насыщенный день. Очень насыщенный. И, что самое главное, — успешный. С этим чувством глубокого удовлетворения я почти мгновенно провалился в сон.
Вечернее солнце бросало длинные, косые тени через высокие окна кабинета. Барон Вальтер фон Хольцберг сидел в своём кресле, перебирая документы на столе. Рядом, в почтительной позе, стоял Ганс.
— Итак, Ганс, с налогом на торговый караван всё ясно? — спросил барон, не поднимая глаз от цифр. — Твои люди перепроверили? Старшина не злоупотребляет? Не обсчитывает селян, чтобы их медяки положить себе в карман?
Голос барона был ровным, деловым. Он не ждал подвоха, но это не отменяло проверки.
— Всё перепроверил лично, господин барон, — тихо, но чётко ответил Ганс. — И выборочно опросил участников. Кузнеца Уве, его жену Петру, прядильщицу Гизелу и молодого плотника Томаса. Все подтвердили: сбор честный, по установленному тарифу. Никаких лишних «за услуги» или «за охрану». Старшина Юрген в этом отношении кристально честен. По крайней мере, с вашими деньгами.
— Хорошо, — кивнул барон, ставя галочку на пергаменте. — Это важно. Доверие селян дороже сиюминутной выгоды.
В этот момент его взгляд, скользнувший в окно от нечего делать, зацепился за движение на внутреннем дворе замка. Что-то мелькнуло у стены. Затем — на крыше кузницы. Потом снова на стене, но уже дальше.
Барон прищурился, отложил перо и подошёл к окну, сложив руки за спиной.
— Ганс, посмотри-ка. Наш мастер Андрей, кажется, нашёл себе новое развлечение.
Ганс бесшумно приблизился и последовал за взглядом барона. Они наблюдали, как на одном из зубцов стены возникает крошечная, мерцающая точка, которая тут же растягивается в небольшую сияющую арку. Фигура в синей мантии делает шаг — и исчезает. Почти одновременно такая же арка вспыхивает на покатой крыше амбара, и фигура появляется там.
— На первый взгляд — хаотично, — промолвил барон, задумчиво потирая подбородок. — Со стены — на крышу, с крыши — обратно на стену, теперь, кажется, на конюшню… Как ты думаешь, чем он занимается, Ганс?
На лице Ганса не дрогнул ни один мускул.
— Молодой мастер занимается тренировками, господин барон. Отрабатывает координацию, скорость и точность открытия малых порталов. Упражнение сложное, требующее высокой концентрации. Он, судя по всему, тренирует не только магию, но и волю.
Барон тихонько фыркнул, но в его глазах светилось одобрение.
— Тренировки… Да, скорее всего, так и есть. Надо же, и вправду трудолюбив и упорен. Не сидит сложа руки, когда есть свободная минута. Это качество. — Он ещё секунду понаблюдал, как Андрей с крыши конюшни перенёсся на дальний торец сторожевой башни, а затем вернулся в кресло. — Кстати, об его… рукоделии. Как обстоят дела с приобретением ингредиентов? Тот же Юрген их закупает. Не обсчитывает ли он нашего мастера? Ведь Андрей, при всём своём таланте, в ценах на рынке не сильно разбирается.
Ганс на этот раз не ответил сразу. Он на несколько секунд задумался, его обычно непроницаемое лицо стало чуть более сосредоточенным. Наконец, он произнёс, глядя куда-то в пространство перед собой: