— Вы звали, господин барон? — Ганс замер, оценивая обстановку. Кабинет барона фон Хольцберга никогда ещё не видел такого странного сборища. Сам хозяин восседал в своём массивном кресле с видом судьи. Ганс, заметив Лиану, понял: сейчас будет не просто доклад, а самое настоящее следствие.
— Итак, — начал барон голосом, не предвещавшим ничего хорошего, — раз уж ты здесь, Ганс, оставайся. Ты у нас главный по наблюдению. Будешь свидетелем-экспертом.
Ганс сделал полшага вперёд и заложил руки за спину — поза, которую он обычно принимал перед докладом о чрезвычайных происшествиях. Он был готов.
— Лиана, — голос барона был тихим, но от этого ещё более страшным. — А теперь, будь добра, объясни нам, что там вчера произошло с обедом для мастера Андрея. Только подробно и без утайки. Ганс, потом дополнишь своими наблюдениями.
Ганс кивнул, принимая правила игры. Лиана судорожно сглотнула и начала говорить. Сначала сбивчиво, потом всё более уверенно, по мере того как история обретала форму.
— Господин барон, это не её вина! То есть не совсем Миланы… То есть вина есть, но не злая! — выпалила она, чувствуя, что надо срочно брать подругу под защиту. — Там этот… помощник повара, бездельник Пит, он вечно всё переставляет! У него пунктик, что специи должны стоять в алфавитном порядке! А тмин и сон-трава по алфавиту рядом! Понимаете? Он просто переставил банки, а Милана, она же не знала! Она хотела как лучше! Она всю ночь не спала, рецепт вспоминала, чтобы мастера порадовать! А этот Пит… — Лиана аж задохнулась от возмущения. — Он вообще читать не умеет, он по картинкам ориентируется! А на банках картинки почти одинаковые! Там травка нарисована, а какая травка — кто ж разберёт?
Барон слушал этот страстный монолог с нарастающим изумлением. Ганс сохранял каменное лицо, хотя где-то в глубине его души, кажется, зарождалось нечто, отдалённо напоминающее сочувствие к незадачливой поварихе.
— Ладно. С Миланы, значит, вина снимается за отсутствием злого умысла и наличием идиота-помощника. Но!
Он поднял палец, и Лиана замерла, боясь дышать.
— Провинившуюся повариху, — продолжил барон, — я, так и быть, милую. Но с условием! С сегодняшнего дня всё, что готовится для мастера Андрея, проходит двойной контроль. Лично тобой, Лиана. Ты нюхаешь, пробуешь, проверяешь по списку ингредиентов. И никаких экспериментов! Никаких новых рецептов! Только проверенная классика. Яичница, суп, жаркое. Без выкрутасов. Поняла?
— Поняла, господин барон! — Лиана аж подпрыгнула от радости. — Я прослежу! Я лично каждую ложку пробовать буду!
Ганс, до сих пор стоявший с непроницаемым лицом, вдруг позволил себе лёгкое движение бровью, которое у обычных людей означало бы искреннее одобрение. У Ганса это движение бровью было эквивалентно бурным овациям.
— Господин барон, позволите предложить? — осторожно осведомился он.
— Предлогай, — махнул рукой Вальтер.
— Помимо двойного контроля, предлагаю ввести систему маркировки банок. Цветовая индикация. Красное — опасно, зелёное — можно есть. Для особо одарённых вроде Пита — ещё и картинки: нарисованная овечка для мясных блюд, колосок — для мучного, череп с костями — для ядов и снотворного. Чтобы даже самый тупой помощник понял.
Барон с уважением посмотрел на своего слугу. Вот что значит профессионал. У него даже на кухонные катастрофы есть готовый план действий.
— Ганс, ты гений, — искренне сказал барон. — Организуй. Лиана, поможешь ему с картинками, у тебя художественный талант, я знаю.
Лиана засияла так, будто её только что назначили главным художником императорского двора. Ещё бы! Не просто поварёнок, а ответственная за безопасность питания самого важного человека в баронстве!
— Всё сделаем, господин барон! — хором ответили Ганс и Лиана, переглянувшись с неожиданным взаимопониманием.
— И последнее, — барон поднялся из-за стола и подошёл к окну. — Милане передайте, что я не держу зла. Но… пусть в благодарность за спасение от наказания испечёт для мастера Андрея большой пирог. С мясом и картофелем. Самый лучший, на который способна. И проследите, чтобы Пит к этому пирогу даже близко не подходил. Пусть он лучше конюшню чистит. Там его таланты по перестановке предметов будут в самый раз — навоз перекладывать с места на место.
Ганс и Лиана синхронно кивнули. В их глазах читалось полное понимание всей глубины баронской мудрости.
— Лиана ты свободна.
— Ганс, а ты присядь, — барон указал на стул. — Только что был мастер Андрей. Принёс артефакты и… попросил разрешения прогуляться с караваном в портовый город Сальварию.