Стоял, впитывая прохладный бриз и глядя на линию горизонта, где небо сливалось с морем в ослепительной синеве. И вот, словно из самой этой синевы, родилось пятнышко. Светлое, едва заметное. Оно росло, принимая форму. Паруса. Сначала просто белые треугольники, будто облака, прилепившиеся к воде. Потом, по мере стремительного приближения, стал вырисовываться корпус.
Корабль был… захватывающим. Три высокие, стройные мачты, несущие комплект косых, туго натянутых ветром парусов. Он напоминал изящную шебеку, но без грозных орудийных портов на бортах. Обводы корабля были стремительными, нос — острым. Он не плыл — он резал волну, оставляя за собой пенистый, кипящий след.
Вот он уже входил во внутренний рейд, замедляя ход. И как по мановению волшебной палочки, ожила палуба. Стали видны фигурки матросов, снующие по палубе, лихорадочно работающие с парусами. Паруса стали сворачиваться. А затем, с бортов, синхронно, появились длинные вёсла. Корабль, потеряв скорость, теперь двигался на вёслах, став послушным и точным в управлении. Он плавно развернулся, подходя к соседнему, более длинному пирсу. Вёсла с правого борта мгновенно втянулись внутрь, и тем же самым бортом, почти бесшумно, судно приткнулось к деревянным сваям, уже ожидавшим его канатами. Работа капитана и команды была невообразимо слаженной.
— Как вам корабль, молодой человек? — раздался за моей спиной приятный, бархатистый голос с лёгким, певучим акцентом.
Я машинально обернулся. Передо мной стоял тот самый мужчина в ярких одеждах, с которым только что разговаривал Ганс. Вблизи он казался ещё более впечатляющим. Его халат был не просто персиковым — он был сшит из тончайшего шёлка, который переливался на солнце, а золотая вышивка, покрывавшая грудь, рукава и подол, представляла собой не просто узоры, а изящный растительный орнамент. Чалма на его голове была безупречно белой, а в её складках поблёскивала тонкая золотая нить, удерживающая крупный, огненно-красный рубин. Но больше всего поражал пояс. Широкий, из тёмной, тиснёной кожи, он был сплошь усеян золотыми бляхами, инкрустированными бирюзой и жемчугом. За этим поясом, в ножнах, отделанных в том же стиле, был заткнут кинжал. Его рукоять и верхняя часть ножен сверкали золотой гравировкой.
— Корабль… восхитителен, — выдохнул я искренне, на секунду заворожённый этим видом, прежде чем снова повернуться к воде, будто боясь упустить хоть мгновение зрелища.
— Меня зовут Андрей, — ответил я, следуя вежливости.
— А я — Шахрияр аль-Джанаби, — откланялся купец, положив руку на грудь в изящном жесте. — И этот прекрасный корабль — мой. «Морской Сокол». И не он один, — добавил он не без гордости, и в его глазах вспыхнул огонёк гордости. Потом его взгляд стал изучающим. — А вы, молодой Андрей, бывали за морем?
Он тут же, словно спохватившись, слегка качнул головой, и в его тоне появилась извиняющаяся нотка:
— Ах, прошу прощения. Глупый вопрос. Конечно, нет. Неблагородному магу покинуть пределы Империи… невозможно.
Эти слова прозвучали как удар обухом. Я резко повернулся к нему, забыв про корабль.
— Почему? Почему это невозможно? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал просто заинтересованно, а не с тем отчаянием, что вдруг сковало грудь.
Шахрияр вздохнул, как бы сожалея, что принёс дурные вести.
— Указ деда нынешнего императора, юный маг. Отдельным императорским эдиктом всем магам, не принадлежащим к благородным сословиям, запрещено покидать пределы Аэндорской Империи. Маги — ценный ресурс для государства. Талант, знание, сила. Ими… не разбрасываются. Их берегут.
— Но почему только неблагородным? — не унимался я, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
— Благородный, — начал Шахрияр с какими-то почти отеческими, этическими интонациями, — привязан к своему имуществу. К землям, дворцам, имениям, замкам. К людям, что на этих землях живут. Даже если он уедет — учиться, по делам, для брачного союза — у него всегда есть что терять. И потому он вернётся. В его возвращении заинтересованы и его род, и сама империя. А простолюдин-маг? Что его держит? У него нет корней, которые вросли бы в землю империи так глубоко. Он может упорхнуть. И его сила будет служить другому трону. Поэтому… — он развёл руками, — на границах, во всех пограничных пунктах и портах, стоят специально обученные люди. С артефактами. Они определяют подлинность документов. И… распознают, блокируют любые артефакты, меняющие облик. Вопрос поставлен очень серьёзно. Есть даже, ходят слухи, устройства, способные на время подавлять магические силы у подозрительных лиц.