— Для чего тебе это, мастер? — спросил он прямо. — Зачем для таких целей драгоценный камень? Яшма, что ты принёс, тоже работает исправно.
Я глубоко вздохнул. Отступать было некуда.
— Видите ли, уважаемый… — понизил голос. — Артефакт из драгоценного камня может накопить гораздо больше магической силы. И, соответственно, перенести своего владельца на гораздо большее расстояние. Я собираюсь… — я запнулся, но договорил: — Собираюсь с его помощью переместиться в государство, из которого вы прибыли. В Шамсахар.
Купец смотрел на меня не мигая. Продолжил, чувствуя, что нужно объяснить всё до конца:
— Здесь, в Империи, такой камень стоит триста пятьдесят золотых крон. Местный ювелир назвал эту цену. Для меня это… неподъёмно. Слишком дорого.
Шахрияр молчал долгую минуту, глядя куда-то в море. Солнце отражалось от воды, заставляя щуриться, но он, казалось, не замечал ничего, кроме своих мыслей.
Наконец он повернулся ко мне, и его лицо снова осветила улыбка. Но теперь в ней было что-то новое — уважение, смешанное с расчётом.
— Скажи мне, мастер Андрей, — спросил он тихо, но весомо. — А ты точно сможешь напитать такой камень достаточным количеством силы? Это ведь не яшма. Драгоценный камень требует гораздо большего вложения магии, чтобы раскрыть свой потенциал. Ты справишься?
Сглотнул. Вопрос был серьёзным. Но я чувствовал в себе эту возможность. Пространство слушалось меня. Если я смог вырваться с портальной площади под ударами дубин, если я открываю порталы каждый день, не чувствуя истощения, — значит, смогу и это.
— Справлюсь, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Точно справлюсь.
Купец ещё мгновение изучал моё лицо, потом кивнул, будто приняв решение.
— Слушай меня, молодой мастер, — начал он, и его голос приобрёл те самые витиеватые, восточные интонации, которые я уже слышал, когда он рассказывал о своём королевстве. — В моей стране, в благословенном Шамсахаре, где солнце целует землю золотом, а мрамор дворцов касается облаков, такие сильные маги, как ты, ценятся. Повелитель, да продлятся его дни, нуждается в достойных служителях магических искусств. Поэтому…
Он сделал паузу, и в его глазах мелькнул хитрый огонёк.
— Поэтому я, Шахрияр аль-Джанаби, лично приобрету для тебя этот камень. Доставлю в Империю, закажу лучшим ювелирам Багдашара нужную форму. И обойдётся он тебе не в триста пятьдесят, а всего в сто пятьдесят золотых крон.
У меня перехватило дыхание. Сто пятьдесят⁈ Вместо трёхсот пятидесяти? Это была огромная, невероятная скидка.
— Более того, — продолжил купец, видя моё изумление, — в счёт оплаты ты можешь передавать мне изготовленные тобой артефакты.
Триста пятьдесят и сто пятьдесят. Разница была колоссальной. Я лихорадочно прикидывал в уме: даже по четыре кроны за камень, мне нужно будет сделать почти сорок артефактов. Много. Но уже не семьдесят пять. Уже реально.
— Я… я с радостью, уважаемый Шахрияр! — выпалил я, чувствуя, как сердце колотится от возбуждения. — Я изготовлю необходимое количество камней возвращения для вас. Сколько скажете.
Купец мягко, но успокаивающе поднял руку.
— Постой, молодой мастер. Не торопись. Для меня желательнее приобретать всё-таки пространственные сумки. Они больше пользуются спросом в моих краях. Более практичны. И не так дороги, как камни возвращения. Купцы оценят возможность незаметно перевозить товары. А камни… камни — это для воинов, для беглецов, для отчаянных голов. Их покупают реже.
Я удивился, но спорить не стал. Мысленно перестраивал планы на ходу: камни возвращения для барона, сумки для уважаемого купца. Вполне логично.
— Принимаю все условия, уважаемый, — твёрдо сказал я. — С этого момента приступаю к работе.
— Постой, — снова остановил меня Шахрияр. — Есть ещё одна важная деталь. На изготовление такого камня, на шлифовку и полировку драгоценного агата идеальной формы, тоже потребуется время. Не меньше десяти дней. Может быть, чуть больше. Ты готов ждать?
Десять дней. Я думал, что пройдёт полгода, год. А тут — всего месяц!
— Это прекрасная новость, уважаемый! — искренне воскликнул я. — Готов ждать сколько потребуется.
— Тогда договорились, — купец протянул мне руку, и я с готовностью пожал её.
— Благодарю вас, уважаемый Шахрияр. Вы даже не представляете, что это для меня значит.