Я замешал клея и серебряного порошка побольше — на этот раз плошка наполнилась почти до краёв мерцающей, тяжёлой пастой. Немного подумав, я всё же решил начать с камней возвращения. Пока ещё была концентрация, пока силы не растрачены на утомительную работу.
Я взял две половинки яшмы, склеил, нанёс вязь.
Первый камень готов. Второй пошёл следом, но где-то на середине я почувствовал, как начинает побаливать спина и затекают пальцы. Решил сделать ещё один, пока концентрация окончательно не рассеялась. Третий камень потребовал уже больше усилий — рука чуть дрогнула на последнем символе, пришлось править кончиком кисти, затаив дыхание. Но я справился. Три камня за вечер — неплохо.
Теперь — сумки. Я расстелил первую кожаную заготовку, выдохнул и начал. Кисть скользила по ткани, серебряные линии ложились ровно, одна за другой. Камешек подшит, сила влита ровным, спокойным потоком. Первая готова. Я отложил её и, не делая паузы, взялся за вторую. Третью. Четвёртую.
Когда пальцы начали сводить судорогой, я остановился, размял кисти, сделал несколько глубоких вдохов и снова вернулся к работе. Пятая, шестая, седьмая… Свечи оплыли, комната наполнилась густыми тенями, но я не замечал этого. Восьмая, девятая, десятая. Одиннадцатую я доделывал уже почти на автомате, когда глаза слипались, а спина ныла нестерпимо. Но я сделал. Одиннадцать сумок — ровно столько, сколько планировал.
Передо мной на столе лежали три камня возвращения и одиннадцать пространственных сумок. Четырнадцать артефактов за один вечер. Я с трудом поднялся, задул догорающие свечи и рухнул на кровать. Сознание отключилось мгновенно.
В спальне барона царил мягкий полумрак. Тяжёлые бархатные шторы были задвинуты, скрывая ночное небо за окном, и лишь одна свеча на прикроватном столике отбрасывала тёплые, колеблющиеся тени на резное изголовье кровати.
Барон Вальтер фон Хольцберг лежал на спине, глядя в потолок, погружённый в свои мысли. Рядом, прильнув к его плечу, устроилась его супруга Илона. Её длинные волосы рассыпались по подушке, а пальцы лениво чертили узоры на груди мужа.
— И всё же, — начала она с лёгкой досадой в голосе, — эта дурочка Лиана так и не смогла заинтересовать молодого мастера. Я уж и так, и этак её наставляла, объясняла, что к чему. А она — ни фантазии, ни ума, ни напора. Вот что за девки пошли?
Барон усмехнулся, погладив жену по волосам.
— Дорогая, а может, сейчас это и к лучшему, — ответил он нежно. — Не стоит отвлекать Андрея от его работы. В настоящий момент он приносит слишком много пользы, чтобы отвлекать его по пустякам.
Баронесса приподнялась на локте, с интересом заглядывая мужу в глаза.
— И что же, так много пользы он приносит?
— Ну как тебе сказать, дорогая… — барон помолчал, собираясь с мыслями. — Вот, к примеру, сегодня он принёс одиннадцать искусно изготовленных артефактов. Камни возвращения и пространственные сумки. На перепродаже которых мы заработаем как минимум шестнадцать золотых крон.
— Шестнадцать! — глаза баронессы округлились. — Да это же… это же целое состояние!
— Именно, дорогая, — барон довольно улыбнулся. — Бывало, что наше баронство и за полгода столько не приносило. А тут — за один день.
Он замолчал, и в этот момент в голове мелькнула мысль, которую он старательно отгонял последние дни: Андрей ещё и умудряется изготавливать и сбывать артефакты на сторону, за спиной владетеля. Ганс докладывал о встречах с заморским купцом, о передаче свёртков, о деньгах, которые явно переходили из рук в руки.
Но барон тут же отогнал эту мысль. Доходы от Андрея намного превышали его ожидания. То, что мастер работал налево, было, конечно, неприятно, но… не критично. Пока он исправно поставлял артефакты и для барона, пока открывал порталы вовремя — пусть тешит себя иллюзией свободы. В конце концов, это лишь добавляло ему мотивации работать ещё усерднее.
— И это ещё не всё, дорогая, — продолжил он вслух. — Благодаря этим дополнительным доходам от артефактов мы смогли нанять двух опытных рудознатцев. Помнишь, я говорил тебе, что старые мастера уже еле ноги таскают? Так вот, теперь у нас свежие силы, с новыми идеями. Закупили хороший инструмент, прибавили ещё пару-тройку коней-тяжеловозов. И знаешь что?
— Что? — заворожённо спросила Илона.
— Выход руды с наших рудников увеличился почти на треть. А руду мы теперь удачно сбываем в портовый город тому самому заморскому купцу. Он платит исправно и цену даёт хорошую. И это я молчу про торговый караван селян.