Эрик хоть и успел обойти часть здания с утра, но ещё здесь не освоился, а девчонка и вовсе двигалась как в полуобморочном состоянии, так что пришлось им поплутать. И спросить не у кого – все сидели на занятиях. И таблички были почему-то не на всех дверях.
– Не школа, а лабиринт минотавра, – покачал головой Эрик, когда пройдя очередной коридор, они упёрлись в глухую стену. – Пошли обратно. Кстати, я – Эрик. А ты… – Он посмотрел карточку в одной из папок, что вручила ему директриса, и произнёс: – А ты – Казанцева Екатерина Георгиевна.
– Лучше просто Катя, – впервые при нём подала голос девчонка.
– А ты думала, я тебя собрался Екатериной Георгиевной звать? – усмехнулся он и заметил, как она тут же вспыхнула, потупив взор. И уже мягче добавил: – Ладно, идём, просто Катя.
Заглянув в несколько кабинетов наугад, они нарвались на сердитого старика. Хотя в старики Эрик записал его, пожалуй, преждевременно. Седая борода обманула. Но когда тот, нервно вскочив со своего места, выглянул в коридор, стало понятно, что бородачу не больше сорока пяти.
– Что это ещё за новости? Почему вы бродите во время занятий? Мешаете другим… А вы вообще кто? Как вы тут оказались? – с подозрением посмотрел он на них.
– Нас директор отправила в медпункт, – поспешила оправдаться Катя.
– Так и ступайте в медпункт! Зачем сюда сунулись? Стойте-ка, вы новенькие, так? – недовольный взгляд сразу стал заинтересованным. – Заблудились? Подождите секунду.
Он вернулся в класс, где сидело от силы учеников десять, велел им читать какой-то текст и снова вышел в коридор.
– Я провожу.
– Спасибо, – поблагодарила его девчонка.
– Я – Карл Иванович Диксон. Преподаю немецкий язык. А вы у нас откуда? Каким чудесным ветром вас занесло в нашу школу? Может, у вас есть могущественные родственники? – хохотнул бородач.
Эрик никак не отреагировал на его шутливое предположение, а девчонка вежливо улыбнулась.
– Вы, кажется, Катя, если память меня не подводит?
– Да, Катя Казанцева. Я… сама не знаю, как так получилось. Просто к нам в прошлом месяце приехал мужчина…
– К нам – это куда? – уточнил любопытный учитель немецкого.
– Это в детский дом. В Подмосковье.
– Ясненько, а что дальше?
– Ну, он всякие вопросы задавал. Несколько тестов провел. Документы смотрел. Про форум расспрашивали… ну, я в позапрошлом году участвовала в научном форуме для школьников. А потом предложил перевестись в частную школу-пансион. То есть сюда.
– Ах, да-да, помню-помню. Нонна Александровна говорила про форум. А она, кстати, не приезжала к вам в детский дом?
Девчонка покачала головой:
– Нет.
– А как мужчина выглядел?
Она пожала плечами.
– Обыкновенный.
– А вы, молодой человек, откуда к нам? Издалека?
– Издалека, – не глядя на Карла Ивановича, буркнул Эрик.
– Вы, наверное, тоже отличник, активист? – не унимался Диксон, хоть и едва не упал, спускаясь по лестнице, увлекшись расспросом.
– Ещё какой.
Бородач его почему-то раздражал. Наверное, потому что мать просила не распространяться насчёт того, как его взяли в «Аквилу». А этот дотошный Карл, как назло, прицепился.
– Но вообще, странно всё это… – рассуждал бородач. – До вас ни разу никого не брали сюда просто так. Ещё и бесплатно. Хотя Нонну Александровну, знаю, просили. И не только просили. Угрожали даже. Но она у нас кремень, твёрдо стояла на своём: Аквила – для избранных. Лучших из лучших. И тут вдруг вы… Не поймите неправильно, не хочу никого обидеть, но всё-таки это странно…
Эрик увидел впереди табличку на двери «Медицинский кабинет» и прибавил шагу.
11
В медкабинете долго мурыжить их не стали. Пролистали дело, посмотрели сведения о прививках и записи врачей с недавнего медосмотра, ещё раз проверили, нет ли педикулёза и кожных высыпаний. И отправили обоих вливаться в коллектив.
Эрик хотел оттянуть этот момент, выйти во двор подышать, походить – там было где разгуляться. Но в коридоре их поджидал мужчина лет тридцати. Высокий, подтянутый, с копной тёмных волос и с опрятной, стильной небритостью, которая до полноправной бородки пока не дотягивала. Скорее, five o'clock shadow*.