– Отомстить? – переспросила Полина. – За то, что Чума нас в библиотеку работать отправила? Это же ерунда.
– Не ерунда! Нас из-за него наказали, нельзя такое спускать. И вообще слишком он наглый и борзый, как я погляжу. Не успел заявиться, а уже ведёт себя по-хозяйски. Надо показать мальчику, что он неправ, что нужно вести себя скромнее…
– А как тебе новенькая? Как там её? Казанцева Катя?
Дина, фыркнув, закатила глаза.
– О! Это же вообще какое-то недоразумение. Видела её прикид? А причу? Честное слово, это какой-то треш! Из какой только помойки это чучело выползло?
– И не говори! – поддакнула Лиза. – Такое убожество… брр…
– А давайте-ка устроим и ей гостеприимный приём.
– Тоже отомстим?
– Ну, просто приколемся над ней. Это будет весело...
Но её прервал стук в дверь.
– Наверняка Ник, – бросила Дина и отомкнула защёлку.
На пороге и правда стоял их одноклассник, Никита Прочанкин.
– Ну что, девчонки, готовы к труду и обороне? Амалия нас там, наверное, заждалась уже.
Никита подошёл к зеркалу, перед которым только что крутилась Дина. Потёр мелкий прыщик на щеке, поиграл бровями, поправил светлые кудри.
– Да пошла она, черепаха Тортилла, – выругнулась Лиза.
– Она-то пусть себе идёт, ага, только Чума потом нас загрызёт, – напомнил Никита.
– Да Чума совсем офигела! Мы так-то ничего такого не сделали.
– Прибила бы сейчас этих новеньких, честное слово, – скривилась Дина, тем не менее повернулась к подругам и позвала.
Вчетвером они вышли из комнаты и направились в правое крыло здания, где почти весь первый этаж занимали библиотека и читальный зал.
14
Старенькая Амалия Викторовна, в прошлом сама педагог, встретила их чуть ли не с распростёртыми объятьями. Дина ответила ей лучезарной улыбкой – и не скажешь, что шла она сюда через силу.
Правда, улыбка эта сползла, как только библиотекарь обозначила им фронт работ: снять книги, пропылесосить, протереть полки и снова всё составить.
– Нижние полки я уже сама помыла, а вот с верхними – беда. С моими ногами я на эту стремянку не влезу, – жаловалась старушка. – Сейчас принесу вам тряпки.
– Она издевается? – Дина оглядела стеллажи. – Мы же тут до ночи пахать будем. Ненавижу Чуму! А этому уроду из трущоб я ещё припомню.
От злости серо-голубые глаза Дины потемнели, как предгрозовое небо. Между бровей пролегла поперечная складка.
– Да ладно тебе, Дин, – приобнял её за плечи Никита. – Мы с Полинкой помоем, а вы с Лизой будете книги принимать и подавать.
– Ник, ты золото, – немного смягчилась Дина и даже улыбку выдавила.
Но снимать, носить и подавать увесистые стопки книг оказалось делом скучным и утомительным. За два с половиной часа они не одолели и четверти стеллажей. От пыльных книг все четверо раз за разом чихали. Но это полбеды. Сначала у Дины стали чесаться нос и слезиться глаза. Затем чесотка сделалась нестерпимой, а слёзы покатились градом.
– Дин, похоже, у тебя на пыль аллергия.
– Всё! Не могу больше! Я вас в коридоре подожду.
Она со злостью сунула стопку книг в руки Никите и выскочила из библиотеки.
К счастью, Амалия Викторовна вскоре сжалилась над остальными, кряхтящими и стонущими, и отпустила на все четыре стороны.
– Дин, пойдёмте на спортивной площадке посидим до ужина? – предложил Никита. Ей уже заметно полегчало.
Дина с тоской посмотрела в окно. Жаркий сентябрьский день медленно клонился к закату. Солнце подбиралось к линии горизонта, но всё ещё щедро заливало задний двор. Казалось, там тепло, светло и безмятежно, тогда как школьные коридоры всегда окутывали какой-то торжественный полумрак и прохлада. Во всяком случае здесь, в правом крыле.
– Что мы там забыли? – хмыкнула Дина. – Ник, тебе мало было упражнений на стремянке? Не знаю, как вы, а я спины и ног не чувствую. И лицо до сих пор горит. К тому же уроки надо делать.
– Ножки могу помассировать, – шутливо предложил Никита, но, нарвавшись на ледяной взгляд Дины, тут же сменил игривый тон и добавил серьёзно: – Да просто немного посидим, подышим. Аппетит нагуляем, ну?
– О, я только за, – согласилась Лиза. – И правда, чего в комнате торчать? Не, Дин, если не хочешь – не ходи. Возвращайся в комнату. А мы с Полькой пойдём. Да, Поль? Ник, может, ещё Димке позвонишь? Пусть присоединится.