На Дину накатило глухое раздражение: Лиза, которая раньше в рот ей смотрела и шагу не могла ступить без благословления подруги, теперь вдруг не просто оперилась и расправила крылья, но и вовсю показывает, какая она стала самостоятельная и независимая. Пожалуй, стоит как-нибудь напомнить забывчивой Лизке, кому она обязана своим положением здесь.
Пять лет назад, когда Лизкины родители укатили с дипмиссией в ЮАР, а её запихнули сюда, она только и делала, что лила слёзы. Бывало, забьётся в какой-нибудь тёмный угол и ревёт. Все тогда над ней смеялись и жестоко дразнили до тех пор, пока её не пожалела Дина и не взяла под своё крылышко.
Не то чтобы Дина ждала от подруги вечной благодарности, но кому понравится, когда тебя хотят спровадить?
Колкость готова была слететь с языка, но тут Дина углядела на площадке, на одном из спортивных снарядов крохотную фигурку.
Пацан сидел на перекладине, как на насесте, и зависал в телефоне. С такого расстояния она не видела лица, но и без этого поняла, кто это.
– Хорошо, – она невозмутимо улыбнулась Нику. – Идёмте подышим. А то и правда до сих горло першит от библиотечной пыли.
Однако когда они миновали вереницу коридоров, пересекли центральный холл, вышли на крыльцо, а затем, обогнув здание, оказались на спортивной площадке, никого там уже не было.
Дина повертела головой по сторонам, но чёртов новенький как сквозь землю провалился. А так хотелось всё ему высказать! Аж кипело внутри. И место было бы удачное – без лишних ушей и свидетелей, без вездесущей директрисы.
Облюбовав гимнастический комплекс, они расселись кто как – Никита пристроился на ступень рукохода, Дина присела на краешек бруса, Полина и Лиза – рядом с ней.
– Ник, так ты позвал Димку? – спросила Лиза.
Никита поводил пальцем по экрану телефона и молча показал ей окошко мессенджера: «Димон, го к нам, на спортивную площадку».
– Ну, напиши ещё раз. Что он так долго? – не успокаивалась Лиза.
– Написал, что идёт.
И правда, спустя несколько минут к ним подошёл Дима Корбут.
– Ну вот, вся компания в сборе, – улыбнулся Никита.
– Димочка, что ты так долго? – елейным голосом спросила Дина. – Мы тебя заждались. Особенно Лизка.
Лиза вспыхнула, метнула в неё обиженный взгляд, но ничего не сказала. Дина про себя позлорадствовала: маленькая месть удалась. Не месть даже, а щелчок по носу, чтоб подруга не зарывалась.
– Да я в душе был, – ответил Дима, пригладив пятерней влажные длинные волосы. Не совсем длинные, конечно – кто бы тут ему позволил носить косы. Но по сравнению с короткими стрижками остальных мальчиков его боб-каре заметно выделялся. – А в честь чего сходка?
– Да просто так, – зевнул Ник. – Чего в комнате париться?
Дима ловко вскарабкался на верхнюю перекладину.
– Ну и как вам новенькие? – скрестив на груди руки, спросила Дина.
– По-моему, пацан капец наглый, – отозвался Дима. – А девку я особо не разглядел. Какая-то никакая вроде.
– Да он вообще борзый! – с готовностью подхватил Ник. – Слышал, как он утром Дине нахамил?
– Самоубийца, – хмыкнул Корбут.
– Да ладно, – фыркнула Дина. – Мне вообще как-то без разницы, что там вякнуло какое-то быдло. Но вот то, что из-за него нас наказала Чума – простить никак нельзя. Ты, Димочка, конечно, благоразумно в стороне остался, а мы вчетвером два часа гнули спины у Амалии в библиотеке. Я там чуть не задохнулась. До сих пор в себя не приду. Ты посмотри на меня. Нет, лучше не смотри!
– Да ты всегда красивая, – успокоил её Никита.
Но Дина вновь начала заводиться.
– Нет, вы только прикиньте! Какое унижение! Из-за этого урода я там с тряпкой… как какая-то обслуга… Да я даже дома никогда… ни разу…
– Да ладно тебе, – попытался урезонить её Дима. – Чума же вечно всех наказывает трудом. Это ж благородное дело.
– Плевать мне на всех. Я не все. Я, знаете ли, не нанималась ей в уборщицы. Не для этого мои предки кучу бабла ей отвалили, а мама пиарила эту школу на тв.