– Угу.
– А, ну и выходных их ещё лишили на месяц. В смысле, поездок. Ну, мы в выходные можем смотаться в город, тут близко. Но только с разрешением, конечно. Правда, там город – одно название. Пять домов, три улицы. Но на безрыбье, как говорится... Потому что если тут безвылазно сидеть, можно с ума сойти. Ну и магазины там, опять же. Наши бухло иногда берут. Только это вообще запрещено. Строго-настрого. Даже пиво нельзя. Но наши всё равно изредка умудряются. Если днюха у кого-нибудь, например. Вечером, когда Чумы уже нет. Вот скоро у Полинки Аксентьевой будет днюха. Сто пудов девчонки что-нибудь замутят...
– Хватит болтать, – грубо прервал его Олег. – Днём не затыкаешься, хоть ночью помолчи.
– Я просто объясняю человеку, что да как, – обиженно буркнул Ренат.
– Днём будешь объяснять, а сейчас спать.
– Зануда, – огрызнулся Ренат, немного поворочался, повздыхал и вскоре тоже уснул, мерно посапывая.
А вот Эрику не спалось. Сказывалась разница во времени. Там у них ещё только ранний вечер. Да и на душе было неспокойно. Не нравилось ему здесь. Чувствовал – эта стерва Дина не успокоится и обязательно что-нибудь устроит. Слишком уж красноречиво и многообещающе она на него смотрела.
И что с ней делать? Был бы это парень – там всё понятно. Ввалил и весь разговор. А с девчонками сложно.
Да и не она одна заточила на него зуб. Все они приняли его в штыки, ну кроме этого придурковатого фаната Спайдермена. Чёртовы мажоры.
Ещё распорядок дня этот, запреты сплошные, правила… Он к такому не привык, поэтому не оставляло ощущение, будто его сковали кандалами. Вот уж точно – та же тюрьма, только комфортная.
***
Утром его разбудил странный гудок. Негромкий, но нудный. Эрик закрыл голову одеялом, но через минуту его ткнули в плечо.
– Эй, вставай. Подъем уже. Не слышишь, что ли?
Эрик нехотя разлепил веки, увидел над собой улыбающееся лицо Рената и недовольно зажмурился. Не может быть, что уже утро. Он ведь вот только заснул... Но телефон показывал начало восьмого.
Зуммер смолк, но кругом началась возня, хлопали двери, кто-то смеялся, кто-то кого-то звал. Пришлось и ему встать.
– Поторопись, через полчаса завтрак, – тараторил Ренат. – Кашу брать не советую, она у них вечно как клейстер. А сырники, слойки или блины офигенные просто. Особенно с сиропом и ягодами. Из выпечки ещё…
Эрик, не дослушав, скрылся в ванной. Но не успел он скинуть плавки и встать под душ, как из-за двери раздалось:
– Ты там надолго? Тебя подождать? Уже в столовку пора…
– Нет, не надо меня ждать.
– Ты же не знаешь, где столовка. Как потом найдёшь?
– По запаху. Иди уже, короче.
В столовую Эрик не пошёл. Не привык он есть в такую рань. Да и провозился долго. Особенно с галстуком помучился – пришлось делать узел по ютубу, в прежней школе галстуки носить их, слава богу, не заставляли. Поэтому сразу отправился на занятия.
На лестнице столкнулся с Катей. В белой блузке, при галстучке и в тёмно-синей клетчатой юбке он её даже и не узнал в первый момент. Да ещё и чёлку свою дурацкую куда-то дела, заколола, может. Но с открытым лицом ей стало гораздо лучше.
– О, отлично выглядишь, – расщедрился он на комплимент.
– Спасибо, – улыбнулась Катя, помолчав, застенчиво добавила: – И спасибо тебе за то, что вступился вчера за меня.
– Ерунда, – отмахнулся он.
– А ты их не боишься?
– Мажоров этих? – усмехнулся Эрик. – А чего их бояться?
Катя пожала плечами.
– А я боюсь. Люди бывают очень жестоки. Думала, после детдома ничего уже бояться не буду, а вот сейчас иду и боюсь.
– Что, плохо там было? В детдоме? – скосил на неё глаза Эрик.