Ознакомившись с ходом подготовительных работ и результатами подготовительного периода к проведению второго этапа операции «Полоса отчуждения», ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Одобрить проведенные работы, считать подготовительный этап операции успешно выполненным и завершенным.
2. Приступить к выполнению второго этапа операции «Полоса отчуждения» с 5 августа с. г.
3. Совместить проведение второго этапа указанной операции с элементами третьего этапа — в соответствии с рапортом майора А. П. Невельского на мое имя от 3 августа с. г.
4. Придать группе майора А. П. Невельского специалиста по электроустановкам, электронике и схемотехнике — прапорщика Карнаухова В. Я.
5. Санкционировать все действия, произведенные майором А. П. Невельским в порядке личной инициативы либо произведенные его подчиненными — в рамках подготовительных работ второго этапа операции «Полоса отчуждения».
6. В связи с завершением очередного этапа представить список особо отличившихся офицеров группы по реализации операции «Полоса отчуждения» (на ее первом этапе) с целью:
а) вынесения им благодарности в приказе;
б) денежного вознаграждения;
в) награждения особо отличившегося фотографией его самого на фоне развернутого знамени Особого Научно-Производственного Отдела при Председателе ЦКК МБ РФ.
Невельский — Кассарину
В связи с Вашим ПРИКАЗОМ от 4 августа с. г. представляю список офицеров, особо отличившихся при выполнении первого этапа операции «Полоса отчуждения», с указанием вида поощрения:
1. Капитан Иванников Анатолий Захарович — представить к награждению фотографией его самого на фоне развернутого знамени Особого Научно-Производственного Отдела при Председателе ЦКК МБ РФ.
2. Лейтенант А. А. Суханова — представить к денежной премии.
За окном стояла августовская жара; лето, казалось, уходя решило напоследок прожарить всех насквозь. Иванников вытер со лба пот: как хорошо было бы сейчас оказаться в деревне, у речки!
Но нет, служба заставляла его сидеть в четырех стенах и сочинять очередной рапорт Кассарину. Писался он трудно, со скрипом. Виновата в этом была, конечно, не столько августовская жара, сколько то обстоятельство, что в операции наметились явные сбои.
Иванников тяжело вздохнул и склонился над листом бумаги, медленно выводя буквы:
«Настоящим докладываю Вам, что сегодня, 10 августа 1992 года, нами был проведен первый сеанс интенсивного воздействия на О. А. Грамову и Н. Ю. Грамова, выполненный с лестничной площадки.
Результат имевшего место сегодня сеанса расценивается нами как удовлетворительный.
О. А. Грамова сразу, по достижении интенсивности излучения 11 вт/стерадиан, начала разговаривать с «духом покойного отца» (не проявляя никаких побочных, паразитных реакций), сын ее, Н. Ю. Грамов, воспринял воздействие психотронного излучения не непосредственно, а лишь наблюдая реакцию матери на излучение. Оставаясь, очевидно, не подверженным предлагаемой галлюцинации, Н. Ю. Грамов воспринял поведение матери как чрезвычайно странное, болезненное, что выразилось в его устно высказанных предположениях о ее нетрезвости, а затем в предположении о ее неполной психической состоятельности.
Оценив ситуацию как критическую, мы приняли решение поднять интенсивность излучения до уровня 400–450 вт/стерадиан, с единственной целью — с целью вовлечения в предлагаемую ситуацию и мальчика.
Нам это удалось по достижении энергетического порога, находящегося где-то возле 430–435 вт/стерадиан. Однако и при такой интенсивности поведенческая реакция мальчика продолжала оставаться хоть и отчетливо выраженной, но довольно вялой. Мальчик тоже «увидел дух дедушки», однако, даже разговаривая с «духом», контролировал себя вполне (идею о необходимости немедленного и избавительного самоубийства не поддержал).
Считаю своим долгом обратить Ваше внимание на тот факт, что сдержанная реакция мальчика имела место на фоне истеричного, пограничного состояния его матери (для нее излучение порядка 430–435 вт/стерадиан являлось весьма и весьма значительным). В силу этого сочетания, а именно — прохладного отношения к «призраку дедушки» в совокупности с наблюдением убивающейся, готовой едва ли не в любую секунду наложить на себя руки матерью, мальчик довольно быстро сменил отношение к «дедушке» с прохладного на враждебное. Увеличив на короткое время интенсивность облучения до 600 вт/стерадиан (чтобы подавить психику ребенка и не оставлять в его памяти отрицательные эмоции при воспоминании о встрече с «дедушкой»), мы прекратили сеанс и мгновенно ретировались, сумев свернуть аппаратуру в транспортировочное состояние за 45 секунд.