Каковы же эти «торчащие», «мешающие» факты?
Во-первых, мистический флер. Зачем? Зачем, например, было предсказание, что после похорон они с Мариной и Настей пойдут в ресторан, а затем, через неделю, поженятся? Зачем было сделано такое предсказание — раз? Кем — два? И почему сбылось — три? Если исключить мистическое, «загробное» объяснение, в материалистических рамках это никак не объяснишь.
Второе. Его «заброска» в Киев. Опять-таки: кто и, главное, ради чего?
Третье. Этот странный запрет на присказку. Совершенно бессмысленный с прагматической точки зрения. Ответа по-прежнему нет.
Четвертое. Неудавшийся Настенькин «полет» с балкона, в качестве наказания за вырвавшуюся из его уст запрещенную фразу. Значит, запрет был сделан совершенно серьезно? Кем? «Смежниками»? Смешно. Грамовым? Нет, невозможно. Уж он-то бы и дочь, и внучку пожалел бы.
Пятое. Подброшенные в гостиницу рукописи. Тут глупость полная. К тому моменту сама жизнь настолько уже убедила его в реальности мистических явлений, что подкладывать какие-то статьи для его осведомления не было никакого смысла.
Шестое. Грамовский архив, ушедший, что называется, «с потрохами» в ГБ. Что толку им с творений Пушкина, Лескова, Досхоевского? Ну, тут-то можно подобрать ответ. Он называется «заметки на полях». Там Грамов, может быть, чего-то написал, — ну, прямо на книжках, между строк. Теперь до этого дорыться трудно. Но можно — в принципе. Конечно, если постараться.
И, наконец, седьмое. Меркуловский «кроссворд», коварный ребус о детали, сопутствующей удавлению подушкой Олиного сына.
Внезапно кто-то сзади подошел к машине: Турецкий увидал в зеркальце заднего вида только сильно разорванный рукав куртки.
Турецкий мгновенно вывалился из автомобиля прямо на снег, выхватывая в падении «марголин»…
Это был Сережа Седых, слава Богу!
— Простите, опоздал. Машины мне не дали, я в метро застрял. Почти пятьдесят минут в туннеле простояли. Вот, у куртки оторвали весь рукав на выходе. Фу, торопился к вам, бежал. А вы чего, меня так испугались?
— Да нет, твоих «сенсаций»… — ответил Турецкий, вставая со снега.
— Сенсации — о, да!
— Садись, рассказывай.
— Так вот. Начнем с простого. А. Н. Грамов вырос в Марьиной роще. Там и закончил школу-десятилетку. Я в ней был.
— Зачем же ты туда ездил? Он учился там сто лет назад.
— Да. Но учился он там одновременно с С. А. Навроде. Они ровесники.
— Ну?! Это ты там, в школе, установил?
— Нет. В школе я получил домашний адрес классной руководительницы грамовского класса. Она еще жива, пенсионерка, восемьдесят три года. Так вот, они не только одногодки, но и проучились в одном и том же классе, пройдя всю школу вместе, — от 1 «Б» до 10 «Б»!
— Да. Это, пожалуй, сенсация!
— Нет. Это-то как раз не сенсация. Сенсация состоит в другом. Учительница мне поведала, что их класс она железно помнит В нем училось много неординарных личностей, людей, заметных на российском небосклоне, сейчас, тридцать три года спустя…
Ну-ну, давай рожай же, не томи!
— Еще один их одноклассник, Л. А. Шабашин
— Кто, начальник ЦКС?
— Генерал-лейтенант МБ нынче. Первый зам.
— Да. Убил ты меня. — Турецкий даже растерялся. Попали мы с тобой в компанию.
— Компания лихая, что и говорить.
— Фу, мне даже жарко стало. В пот бросило. Ну, это, я надеюсь, все.
— Нет, это я вам сенсацию попроще для начала выдал.
— А есть и посложнее? — Турецкий почти с испугом посмотрел на Сергея.
— Да. Позагадочней, на мой взгляд.
— Ну, валяй! — Турецкий наконец решился воспринять.
— Ребята-«археологи», ваш дружок из МУРа, Грязнов Слава, навел меня на них. Они взялись извлечь останки всего за десять штук, смешно? Пять вперед, пять по результату Ударили по рукам, достали, принесли. В мешке. Ну, я мешок — на экспертизу, как вы сказали, точно так, на голубом глазу, нашли вот, дескать, нечто около кафе. Я дело-то возбудил, конечно. И, конечно, от вашего имени. Для соблюдения процессуальных норм. Вот, пожалуйста. «О нахождении обгорелых останков неизвестного происхождения около заднего двора кафетерия «Золушка» 20 декабря 1992 года»
— И это оказались кости обезьяны, верно? перебил Турецкий.
— Предположительно какой породы? Ну? Сергей явно не хотел сдавать сенсацию без боя.