Не сильно, я не ударилась, не почувствовала физической боли, но морально...
- Видно, эти полгода не прошли для тебя даром. Помнится, раньше ты такими талантами не блистала. Муж натренировал или наоборот решила ещё с кем-то подточить его рога?
Мне невыносимо было слышать эти слова, видеть его презрительную усмешку.
Именно сейчас, всё ещё сидя на коленях возле его кресла, так хотелось отмотать время назад и вернуть того, прежнего Макса.
Ничуть не менее вредного, ревнивого и порой просто невозможного, но уже не боящегося открыто проявлять свои истинные чувства.
А может, их просто больше нет? Может, все это, действительно, лишь затем, чтобы потешить собственное самолюбие?
Тогда его интерес остынет максимум через пару встреч. Такие мужчины, как Горский, вычеркивают женщин из своей жизни с удивительной лёгкостью.
И словно в подтверждение моим мыслям, он придвинулся на кресле к своему рабочему столу, уткнулся взглядом в какие-то бумаги, а мне через плечо бросил небрежное:
- Сегодня ты мне больше не нужна. Дам знать, когда понадобишься в следующим раз. И передай Лике, что буду дома примерно к восьми.
Больше не слова. Он начал копаться в своих документах, а я ещё несколько минут так и сидела на коленях, чувствуя, как с каждой секундой внутри всё сильнее нарастает волна глухого, убивающего отчаяния.
"Ты мне больше не нужна". Одна фраза, способная в секунду разорвать любящее сердце.
"Передай Лике... Буду ДОМА к восьми". Значит, они уже и живут вместе?
Так же молча поднялась с колен, поправила одежду и направилась к двери, в тайне надеясь, что на этом не конец.
Вот сейчас он скажет хоть что-то, хоть очередную колкость, бросит пускай даже самый призрачный намёк на то, что хочет, чтобы я осталась.
Ничего. Уверена, он так ни разу и не поднял взгляд, а у меня было ощущение, что умираю.
Просто каждая клеточка тела медленно отмирает, не желая мириться с тем, что любовь прошла.
Я ведь знаю, что любил. Черт, он сам в этом признавался, хотя слова были и не нужны.
Почему-то именно сейчас перед глазами всплывали моменты из нашей поездки в Париж, и на душе становилось ещё тяжелее.
Понимала, что, наверное, уже никогда не буду вот так счастлива. И ничего не вернуть. Мы настолько оба морально сломлены и искалечены, что вряд ли когда-то сможем понять, простить и принять друг друга.
Не получается у нас, как у людей. Не умеем любить нормально. Всегда с каким-то надрывом, на грани жизни и смерти, до адских конвульсий... Только вот, может, к чёрту её, такую любовь?
Лика так и сидела в приёмной, за рабочим столом. Интересно, она всё время была здесь? Если так, то, наверняка, слышала, что происходило за закрытой дверью.
Самое поразительное, что встретившись с её вроде абсолютно спокойным, ничего не выражающим взглядом, я испытала стыд.
Как же быстро мы поменялись ролями.
Теперь уже у меня возникло ощущение, что пытаюсь забрать 'чужое", играю на чувствах, вмешиваюсь в отношения.
Я ведь не знала, кем они теперь приходятся друг другу.
В отличие от меня, Лика прекрасно умела контролировать свои эмоции.
Она не устроила мне истерики. Не стала ни в чем упрекать. Вообще ничего не сказала.
Только достала из сумочки обычную бумажную салфетку, протянула её мне, коротко заметив:
- Вытри губы. В уголке, с правой стороны осталось пару капель.
Я, наверное, покраснела, как маковый цветок, а ведь в её голосе не звучало никакой усмешки или издёвки. Словно говорила о каких-то будничных вещах.
- Вы закончили? Он тебя отпустил?
Боже, как она могла быть настолько равнодушной? Неужели, ей, действительно, всё равно? И это, учитывая, что всего минут двадцать назад сама же и сказала, что любит Макса?
- Закончили.
Наверное, впервые в жизни я чувствовала к одному и тому же человеку злость и неловкость одновременно.
Всё настолько переплелось, что уже и непонятно, кто и перед кем виноват.
- Мне он просил что-то передать?
- Только, что вернётся домой к восьми.
Кивнула, достала из косметички маленькое зеркальце, подвела губы красным карандашом, поправила причёску и чуть смятую на бёдрах юбку, и таким же ровным голосом обратилась ко мне.
- Тебе твоих мальцов из школы ещё не скоро забирать, у меня до восьми то же времени навалом. Пойдём. Заедем в какое-нибудь кафе. Только не ваше семейное.
- Кафе? Зачем?
Я думала, она мечтает как можно скорее отделаться от меня, или наоборот, вцепиться в волосы и протащить по всему заводу.