Уже начала понимать, что муж забрасывал звонками не просто так. Наверное, что-то действительно случилось.
Но после того, что я услышала от Лики, думать о чем-либо другом было абсолютно невозможно.
Если телефон няни молчит, значит, с детьми всё в порядке, а там пусть весь мир подождёт.
Я отключила мобильный и убрала его в сумку.
- Не сейчас. Позже, - смотрела на Лику, которая так спокойно попивала кофе из своей маленькой белоснежной кружки, и совершенно не могла понять, почему она остаётся такой бесстрастной. - Что ты только что сказала? Мне послышалось, или просто тебя не правильно поняла?
- Трудно залезть тебе в голову и понять, как именно ты трактовала мои слова, но мне показалось, что я была довольно открыта и прямолинейна. Не надо искать двойные смыслы там, где их нет.
- Значит, ты хочешь сказать... Но как? Разве такое возможно?
У меня просто не укладывалось в голове. Невольно, даже начала украдкой озираться по сторонам в поиске людей с камерой.
Всё ждала, будто Лика вот-вот рассмеётся, а из-за соседнего столика выбежит какой-то нелепый человек с криком "Стоп, снято".
Наверное, моё лицо сейчас и вправду было достойно попасть на плёнку.
Зато Лика оставалась совершённо спокойной, умиротворённой, и даже лукаво посмеивалась, глядя в мои ошарашенные глаза.
- Знаешь, с тех пор, как познакомилась с Максом, поняла, что ничего невозможно с ним нет. Меня бы даже не удивила новость, что смерть Савицкого то же инсцинировка.
- А это так?!
Сейчас я пребывала в таком состоянии, что ни одна, даже самая бредовая и фантастичная мысль уже не показалась бы мне странной.
Я была готова поверить во что угодно.
Почувствовав моё напряжение, Лика внезапно накрыла мою руку своей тёплой ладонью, и даже сейчас, сжавшись, как один большой комок нервов, я не могла не отметить, насколько нежная и бархатистая у неё кожа.
- Мне казалось, - Лика тихо рассмеялась, в отличие от меня, находясь, кажется, в самом прекрасном расположении духа, - что его убили на твоих глазах.
- Смерть Скворцовой я то же видела собственными глазами, но ты сейчас говоришь, что...Чёрт, у меня просто не укладывается в голове! Неужели правда?
- Перед тем, как ответить на твой вопрос, могу я прояснить один момент? Так называемое убийство нашей Наденьки и послужило причиной, почему ты ушла от Макса? Или просто испугалась перемен?
- Перемен?
- Ну я давно заметила, что ты девушка с особенностями, очень непоследовательная и нелогичная в своих поступках. Вроде и любишь Макса, а вроде готова поверить в любую, даже самую неправдоподобную ложь, в тот же вечер собрать вещички и исчезнуть, ни с кем не попрощавшись. Могла хоть мне записку оставить. Мы вроде подружились.
Теперь пришла уже моя очередь усмехаться. Вот именно, что "вроде".
Хотя все эти полгода я, действительно, больше всего корила себя именно за ситуацию с Ликой. Понимала, что по отношению к ней мой уход, а точнее побег, и вправду, выглядел некрасивым.
Сколько раз порывалась набрать ей, позвонить...
Но сейчас подобные претензии, учитывая, что она без зазрения совести заняла моё место, казались абсурдными.
- Я ушла ради своих детей. Не могла допустить, чтобы они росли в такой атмосфере.
- Не ври себе. Ты просто струсила. Не любила мужа, но знала, что там стабильно, нагрето и всё знакомо. А с Максом мучила неуверенность. Никто ведь не давал гарантий, что у него к тебе "надолго", хотя лично мне это было очевидно. Ты ведь странная девушка, он таких любит. Мужики вообще обожают баб, которые умееют поджарить мозги и доводить до кондиций. У тебя в этом талант. Научишь или врождённый дар?
А вот тут вскипела уже я. Выдернула руку и ответила в достаточно грубой форме:
- Я странная? То есть это не нормально, что я испугалась жить с мужчиной с ТАКИМ прошлым? Он убийца!
- Тише, - взгляд девушки стал более холодным, да я и сама отдёрнула себя, заметив, как люди за соседними столиками начали коситься в нашу сторону. - Это мы с тобой две извращенки, для которых обсуждать смерть за чашечкой кофе привычное дело. Не у всех столь специфичные вкусы. А вообще всё-таки удивительно, насколько мы похожи, поэтому обе и плаваем в таком дерьме. Ни одна нормальная, психически здоровая девушка никогда добровольно не согласилась бы оказаться на нашем месте.
Здесь спорить было сложно, да фактически невозможно. Самая настоящая правда. Две больные на всю голову девчонки, видимо, обречённые вариться в этом котле ещё чертову тучу лет.
Когда на нас перестали обращать внимания и кафетерий вновь зажил своей отдельной жизнью, я продолжила, но уже менее эмоционально и не так громко: