- Твоя тёлка явно не просто так решила совесть очистить. Наверняка, её кто-то надоумил. Хорошо приплатил, она ведь падкая на деньги баба...
И вот тут Горский уже не выдержал. Взял друга за грудки и фактически перетянул через стол, буквально уткнувшись лбом о его лоб и вцепившись в ошалевшее лицо Кира свирепым взглядом:
- Ты никогда и ничего больше о НЕЙ не скажешь. Ни хорошего, ни плохо. Эта ДЕВУШКА, девушка, не баба или тёлка, принадлежит только мне. Все проблемы, которые она специально или не специально создала, я утрясу.
- Башку свою сначала утряси. - Кир вырвался, брезгливо отдёрнув ворот рубашки и глядя на друга таким же свирепым взглядом. - Что с тобой происходит вообще? Совсем уже мозгами поплыл. Было бы из-за кого. Замужем, с тремя спиногрызами, сама вообще никто и ничто. Ни образования, ни профессии, только и может, что ноги...
Закончить мужчина так и не успел, потому что уже через секунду оказался валяющийся на полу с разбитым носом и перепачканным в крови подбородком.
Горский нервно расхаживал по кабинету, сжимая ладони в кулаки и сдерживая себя из последних сил, чтобы не наброситься на друга с новой порцией ударов.
Между ними никогда не было серьёзных стычек. По молодости могли сцепиться из-за какой-то ерунды, но обычно решали вопросы без мордобоя, их уж, конечно, не портили физиономии друг друга из-за женщин.
Это был первый раз, когда причиной ссоры стала девушка. Макс давно заметил, что Кир не симпатизирует Оксане, хотя лично они не были знакомы, если, конечно, не считать самой первой, мягко сказать, не очень удачной встречи в автомобилие. И даже тогда, увидев Ксану впервые, друг настаивал, чтобы они не выпускали её живой.
Какая-то необъяснимая неприязнь с самых первых секунд.
Хотя Макс понимал, что лукавит. Конечно, всё более, чем объяснимо.
В первую встречу Кир просто не хотел оставлять свидетелей. Знал, на какое отвественное дело они пошли, и совершенно справедливо хотел замести все следы.
А потом он просто видел, что изначальная увлечённость перерастает в привязанность, а затем и самую настоящую зависимость.
Конечно, когда вместо того, чтобы думать а работе, тем более в такое тяжёлое время, Макс занимался проблемами Оксаны и её семьи, причём посвящал им большую часть времени и сил, это не могло понравится людям из его ближнего окружения. Да и много ли таких было?
Кир, Лика и мама... Но с ней ситуация обстояла "проще" всего. Когда Горский навещал её, что в последнее время происходило всё реже, она просто переставала его узнавать.
Макс видел очевидные признаки старческого маразма, и каждый раз уходил с тяжелейшим осадком на душе.
А ведь ей всего лишь чуть за шестьдесят. Но и выглядит, и ведёт себя так, словно прожила по меньшей мере целый век.
Конечно, после всего кошмара, что ей пришлось пережить с отцом, было бы странно, если бы ей удалось сохранить здравость ума и радость к жизни.
- Зря ты так. Скоро совсем один останешься. Не можешь или просто не хочешь видеть очевидных вещей.
Проигнорировав протянутую руку Макса, Кир поднялся самостоятельно, вытер тыльной стороной ладони кровь с подбородка, и вроде с обидой, но все-таки грустно усмехнулся:
- Я понимаю, что всем нам хочется отмотать время, вернуться в молодость, исправить ошибки, которые, как сейчас кажется, стали роковыми. Но это, черт побери, невозможно. У тебя не получится, снова попасть в ту ночь, спасти свою девчонку, построить с ней отношения... Да и подумай, даже если бы тогда она выбрала тебя, а не твоего отца, получилось ли бы у вас что-то стоящее на самом деле? Может, в тебе говорит вовсе не любовь, а задетое самолюбие и не разделённые чувства. В любом случае, давно пора было отпустить эту ситуацию, а не искать подмену, липить из другого человека кальку первой любви и таким образом пытаться изменить прошлое, только уже в настоящем.
Макс стоял спиной к другу, опираясь обеими ладонями о подоконник и глядя в окно тяжёлым взглядом.
Вид открывался просто отвратительный.
Огромные бетонные трубы, густой смог от тонн ядовитых выбросов, серость, мрак, безнадёга...
Он любовался этой картиной каждый год, изо дня в день. А стоило ли оно того?
Рисковать жизнью ради кресла в кабинете, из которого открывается такая восхитительная понарама.
Иногда Макс спрашивал себя, какая конечная цель? Ради чего это всё?
Деньги? Он уже заработал столько, что хватит на безбедное существование не только свое собственное, но и детей, если, конечно, они когда-нибудь у него будут.
А будут ли? В какой-то момент он начал замечать, что привязывается к мальцам Оксаны. Ему нравилось играть с пацанами в войнушки, дарить подарки, видя сверкающие глаза, обсуждать чисто "мужские" секреты, которые нельзя было доверить маме.