Понимала, почему муж злится. Я не ответила ни на один звонок, в конце концов просто отключила телефон. Но мне было плевать.
Я настолько хотела узнать, что имела в виду Лику, и с чего она вообще решила, что эта девушка не только не погибла много лет назад, но и цела и невредима по сей день, что все остальные мысли автоматически отошли на второй план.
Костя вместе со своим дружком подлетели к нашему столику как раз в тот момент, когда Лика уже собиралась приоткрыть мне занавесу тайны.
Они буквально выдернули меня из кафе и затолкали в машину. Уже в дороге я узнала, что мы едем в полицию.
Костя весь путь сверлил меня яростным взглядом и явно жаждал объяснений. Уже представляла, какой разнос мне устроят дома.
Кротов молчал. Он довёз нас до дверей участка, и самое удивительное, последовал дальше в кабинет.
Я совершенно не понимала, что происходит. Несколько раз пыталась получить объяснения у Кости, но он только огрызался, что если бы я хоть раз взяла трубку, то уже давно бы обо всём узнала.
Я не хотела ссориться с ним в очередной раз, тем более при посторонних.
К тому же даже сейчас, сидя в полицейском участке, я всё ещё была целиком и полностью поглощена разговором с Ликой. Даже грубый тон мужа и его яростный взгляд не смогли вернуть меня в реальность.
- А что она должна отвечать, если её нормально ни о чём не спрашивали, - Кротов раздражённо усмехнулся, бросив полный ярости взгляд на опера. - Ты ещё не нажрался? Полчаса задаешь одни и те же вопросы. В какой подворотне ты покупал свою паршивую корочку?
- Так я... - опер явно опешил, выронив ложку, которая расплескала жирные капли бульона по всему столу. - Я же спрашиваю, она молчит...
В кабинете помимо нас троих и опера был ещё один следователь. Молодой парень, который всё это время вроде занимался своими делами, перебирал какие-то бумаги, но при этом периодически поглядывал на нас.
Может, у меня, конечно, давно развилась паранойя, но мне даже показалось, будто в те моменты, когда я отвечала на вопросы, которые удалось разобрать, он поднимал голову и начинал прислушиваться к моим ответам.
- Кто учил тебя жрать во время допроса? За столько лет это единственное, чему ты научился?
Глаза опера испуганно забегали, он словно даже искал поддержки в наших с Костей лицах, а я, наконец, постепенно начала возвращаться в реальность. Весьма пугающую реальность.
Если я правильно расслышала, Кротов произнёс слово "допрос". Может, конечно, он не так выразился, но что, чёрт побери, здесь происходит?
- Я не успел поесть в перерыв, почти пять часов выбивали...брали показания у убийцы Савицкого.
Несмотря на дожность и очевидно хозяйское положение в собственном кабинете, этот майор явно робел перед Кротовым.
Мне даже показалось, что они знакомы. Или Сергей с любым полицейским может позволить себе разговор в таком тоне?
- Видимо, корочку ты и правда купил. Как ты можешь вешать ярлыке ДО постановления суда? Он пока ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ в убийстве, и следствию известно, что далеко не единственный.
- Да, конечно, не единственный....Он продолжает стоять на своём. Знаете, это такая редкая история, когда от задерженного невозможно добиться, чтобы он отказался от собственных слов, обычно ведь...
- Наверное, мне всё же стоит сделать звонок и распорядиться, чтобы у нас взял показание другой следователь. Не хотелось бы сидеть здесь до ночи и наблюдать за чужой трапезой.
- Нет-нет, я прошу прощения, - майор очень быстро отодвинул тарелку с так и недоеденной лапшой и переключился на меня, - Оксана Викторовна, нам необходимо получить ваши показания по одному важному делу. Как нам известно, вы стали свидетелем в громком убийстве бывшего директора нашего местного комбината. Понимаете, о чём речь?
У меня внутри всё похолодело. Теперь я уже сама вцепилась в руку мужа, переведя на него испуганный, ничего не понимающий взгляд. Но передо мной сидел прошлый Костя, каким он был в начале этого года.
Холодные глаза. На лице издевательская усмешка. Он явно не хотел мне помочь, даже если мог.
- Не понимаю, о чём речь...
- Речь о той ночи, когда ты стала невольной свидетельницей убийства всеми любимого и уважаемого нами человека. Расскажи нам об этом. Расскажи, что увидела в ту ночь и почему всё это время молчала.
Меня будто молнией прошибло. Я сидела, как вкопанная, вцепившись в ручки стула, лихорадочно переводя взгляд с толстой физиономии опера, на абсолютно бесстрасные лица мужа и его друга. Точнее муж смотрел далеко не бесстрастно.