- А кто ведёт опрос? - с огромным трудом, но всё-таки заставила взять себя в руки и хотя бы держать голос ровно. Я посмотрела на опера, который сидел, с опаской поглядывая на Кротова и улавливая каждое его слово. Молодой парень смотрел совершенно другим взглядом. В его глазах не было ни заискивания, ни страха. Скорее сильное напряжение. Он явно вслушивался в разговор, хотя и старался этого не показывать. А я окончательно потеряла связь с реальностью. Понимала, что меня снова втягивают в тёмную, сомнительную историю, где я в очередной раз примиряю на себя роль марионетки. Единственный плюс, что это пробудило во мне злость. Я больше не собиралась сидеть и блеять, как безропотная, ведомая за ниточку овца. - И по какому праву меня вообще допрашивают? Где повестка, где адвокат? Я не обязана отвечать ни на один вопрос.
Поведение Кротова, как и его мимика совершенно не изменились после этих слов. Разве что взгляд стал чуть тяжелее и сосредоточенней.
Зато муж совершенно перестал себя сдерживать.
Он громко расхохотался, несколько раз довольно болезненно ударив меня по коленке.
Теперь я чувствовала не просто неприязнь, а самое настоящее отторжение.
Всё вернулось на круги своя.
Только сейчас до меня, наконец, дошло, что последние полгода меня мучила разрушающая душевная пустота не только потому, что отказалась от своей любви, но и потому, что жила с таким человеком.
Он не хотел отпускать свою игрушку. Наверное, я сильно задела его эго, или просто понял, что никто больше не создат таких комфортных условий.
Чем бы ни было вызвано это затяжное перемирие, сейчас он вновь проявил себя настоящего.
- Адвоката захотелось, - грубая усмешка и нескрываемое презрение во взгляде, - в таком случае, возьмём одного на двоих. Тебе нужно защитить любовника, а мне избавиться от шлюхи-жены и свести её общение с детьми к минимуму. Чему может научить мать-шалашовка, которая по первому свисту летит к своему ебырю, скидывая малолетних детей на нянек и подружек? Таких же, кстати, проституток. Одна в стрипухе мужиков обслуживала, вторая так усердно отдавалась работе, что помимо денег принесла в семью ребёночка от босса. Тебе самой-то не противно быть в гареме? С одной бывшей съехался сразу, как тебя спровадил, другая стала счастливой мамочкой. Сын. Наследник. И, кстати, первенец для него. Зависть не берёт?
- Молчи, - Кротов осадил Костю яростным, испепеляющим взглядом, диким настолько, что даже мне стало не по себе.
Муж тут же перестал усмехаться, отведя взгляд, ровно, как и выпавший из реальности следователь.
Он вообще никак не участвовал в наших разборках, и, вероятно, выполнял какие-то чисто механические функции.
Думаю, если бы я собиралась давать какие-то показания, с юридической точки зрения при этом должен был присутствовать "представитель закона".
И на этом его роль явно заканчивалась. Главным действующим лицом выступал совершенно другой человек.
- Личная жизнь Горского не должна нас интересовать. Какая разница, кто рожает от него детей? Каждому из нас безразличны его частные отношения. Правда, Оксана?
Я смотрела на вновь появившуюся добродушную улыбку и чувствовала, что хочу вцепиться ему в лицо, расцарапать до крови или хотя бы дать звонкую пощечину.
Какой же мерзавец. Подлый и лицемерный.
Но стоило мне услышать про ребёнка и все, кто в данный момент сидели со мной в кабинете, перестали существовать, как собственно, и сам кабинет.
В голове набатом билась лишь одна мысль.
У него ребёнок. От ДРУГОЙ женщины. Сын.
Нет, это не может быть правда... Иначе бы он не стал возвращать меня, жить с Ликой. Зачем это всё? Неужели он настолько беспринципный и бесчувственный подонок?
- Ну так что, Оксана, может, наконец, поговорим начистоту? Никто не просит тебя лгать и выдумывать то, чего не было на самом деле. Просто расскажи, ЧТО произошло в ту ночь и КТО на самом деле убил Савицкого.
P. S. Прошу прощения за такую задержку, работала на трёх работах, в том числе в ночь. Сейчас ушла с ночной работы и возвращаюсь в строй) Главы по-прежнему будут выходить стабильно каждый день или через день❤
Глава 12
Я понимала, чего он добивается. Несмотря на боль, обиду, даже ненависть и к себе, и к Максу, я осозновала, что нельзя идти на поводу у сиюминутных эмоций.
Муж со следаком притихли. Опер явно чувствовал себя не в своей тарелке, постоянно елозил на стуле, нервно поглядывал на дверь, явно желая поскорее отсюда убраться.