- А теперь давай поговорим начистоту, Ксюша, - когда мы остались наедине, он сел на краешек стола прямо напротив меня таким образом, что теперь смотрел сверху-вниз. - Всё, что я сказал - правда. Я всегда очень хорошо и тепло к тебе относился. Не понимал и осуждал Костю за то, что он начал вытворять в последний год.
- А меня? - старалась не смотреть ему в глаза и каждую секунду мысленно напоминала себе, что нельзя подпускать этого человека близко. Никаких больше разговоров "по-душам". - Осуждаешь, презираешь, ненавидишь?
- С чего вдруг? Почему ты считаешь, что моё отношение к тебе должно было так резко измениться?
- Да перестань, - как бы ни старалась держать себя в руках, нервное напряжение последних нескольких дней давало о себе знать. Меня снова начал пробирать истерический смех. - Сам ведь предложил поговорить начистоту. Ты знаешь, какие отношения связывают меня и Макса.
- Макса, - губы мужчины скривились в презрительной усмешке. Он явно не привык называть его просто по имени. - Понятия не имею, что вас связывает. А ты сама-то знаешь?
Вот он, самый настоящий удар под дых. И что мне ответить? Гордо именовать себя любовницей? А Лика тогда кто? Кто всё тело женщины в его "секретном" чате?
- Я не хочу заниматься моралистикой и вмешиваться в твою частную жизнь. Я всегда относился к тебе по-доброму, с теплотой. Можешь не верить, но ничего не изменилось. Тем не менее, я не считаю себя в праве указывать, кому и с кем спать, даже если человек мне не безразличен. Но боюсь, ты живёшь в розовых очках. Пойми, этот мужчина опасен. Он убийца. Он маньяк. Он...
- Всё это только с твоих слов. Почему я должна верить?
- Хотя бы потому, что он на твоих собственных глазах убил человека. Или это то же с моих слов? Можешь не признаваться, сколько хочешь, но ты знаешь, что я прав.
- Это не делает его маньяком и садистом, которым вы все пытаетесь его выставить. Я в курсе, что он не святой, как и любой из вас.
- А как насчёт кассеты? Разве ты не видела, что он сделал с моей сестрой?
Впервые с момента нашего разговора в его глазах сверкнула ненависть. Ещё одно подтверждение насколько эта тема болезненна для него.
Выходит, даже спустя пятнадцать лет Кротов продолжает мстить. Мстить за сестру, которая, возможно, даже не жертва, а совсем наоборот...
- ОН ничего с ней не делал. Как, впрочем, может, и никто не делал ей ничего плохого. Что ты знаешь о своей сестре? И ты, действительно, на двести процентов уверен, что она мертва?
Глава 13
Наверное, никогда не забуду этот взгляд.
Сергей один из самых сдержанных людей, которых я когда-либо знала. Он был в состоянии контролировать свои эмоции на высшем уровне даже в критической, казалось, безвыходной ситуации, где лично я, без всяких сомнений, по меньшей мере впала бы в истерику.
Наверное, годы, проведённые на службе в разведке, не прошли даром. Такой выдержке мог позавидовать любой.
Но в этот момент и его броня дала трещину.
Он едва не соскочил со стола. Дёрнулся вперёд всем телом, явно желая подлететь ко мне, и, возможно, вцепиться либо в моё кресло, либо в меня саму, но всё же удержавшись на месте в самую последнюю секунду.
Я ужаснулась от того, как почернел его взгляд, до скрежета в зубах сжались челюсти, на которых моментально нервно заиграли желваки.
То, что тема сестры для него чересчур болезненна, лично для меня было очевидно уже давно. Но он никогда так открыто не проявлял своих эмоций.
Я лишь видела, что, как только речь заходила о Надежде (что за последние полгода случилось всего пару раз), он моментально напрягался, менялся в лице, становился максимально сдержанным, осторожным и сконцентрированным, и будто контролировал каждое своё слово.
Сейчас же он словно обезумел.
Я ведь даже не на шутку испугалась и успела тысячу раз пожалеть об неосторожно брошенной фразе, встретившись с по-настоящему диким взглядом.
- Что ты сейчас сказала? - голос тоже перестал ему подчиняться. Нервный, дрожащий, срывающийся. Тот Сергей, что умел в совершенстве управляться своими эмоциями, будто перестал существовать всего за одну секунду. - Тебе не кажется, что это неподходящая тема для острот? Или для тебя в норме глумиться над смертью, а точнее убийством, к тому же ужасающим своей жестокостью?
Вот теперь он одназначно перестал играть в дружбу. Хотя, может, я сама необоснованно пыталась слепить из него монстра.