Он в считанные секунды подлетел ко мне и схватил за горло, с силой сжав пальцы. Всего несколько секунд, и воздух перестаёт поступать в лёгкие.
Я вцепилась в его руку, пытаясь оттолкнуть, но разве эту глыбу было реально сдвинуть с места?
Кротов смотрел на меня с такой яростью, что, пожалуй, мог и убить в эти мгновения. Ему только и стоило, что не разжимать пальцы добрые пару минут.
И, видимо, именно это он и намеревался сделать. Я уже начала чувствовать, как сознание постепенно затуманивается, взгляд плывёт, а в ушах появляется характерный звон.
Наверное, эти горящие ненавистью и дикой яростью глаза могли бы стать последним, что я увидела бы в своей жизни, если бы дверь кабинета с грохотом не распахнулась и я не услышала где-то вдалеке, за спиной, такой родной, до боли любимый голос.
- Отпусти её, сейчас!
Глава 14
Не смотрел на неё. До боли и хруста в костяшках сжимал пальцы на руле, стараясь держать машину ровно, не давить на педаль газа и ехать с допустимой скоростью.
Оживлённая трасса, час пик, дорога переполнена автомобилями, несущимися из соседнего крупного центра в наш закрытый городок.
Если устроить гонки без правил, слишком много ни в чем не повинных людей преждевременно отправится на тот свет по моей... по ЕЁ вине.
Сидит такая спокойная, умиротворенная. Натянула куртку до самого горла, прикрыв лицо почти до кончика носа.
Глаза всё время закрыты, да и как только мы сели в машину, она сразу распустила волосы и отвернула голову к окну, видимо, пряча от меня взгляд.
Но сам факт, что она настолько спокойна, ни о чем не спрашивает, не истерит, не выказывает ни малейших признаков даже мало-мальского страха, выжигал изнутри.
С той самой секунды, как один из наших оперов сообщил, что Оксана сидит в участке со своим муженьком и даёт показания против меня, внутри всё переклинило.
Я толком и не помнил, как добрался до ментовки. Знаю лишь, что сделал это чересчур быстро, меньше, чем за пятнадцать минут, хотя обычно требовалось около получаса.
Наверное, тогда правила дорожного движения и жизни проезжающих мимо автомобилистов, как-то не особо волновали. Впрочем, сама поездка просто стёрлась из памяти, как ненужный, незначительный фрагмент.
Я лишь помню, что, как и сейчас, до посинения сжимал ладонями руль, вдавливал ногу в педаль газа и гнал на запредельных скоростях.
Из последних сил пытался выбросить из головы картину, на которой любимая женщина в очередной раз вгоняет нож в спину. И, казалось, чему уже удивляться?
После того, как она смылась, не послав даже короткого смс или не оставив сраной, самой короткой записки, я должен был быть готовым ко всему.
Ведь понимал, что дело об убийстве Савицкого возобновили стараниями её муженька, и, как теперь уже достоверно известно, самой Оксаны.
Только больше всего злило совсем другое.
Конечно, меня мучило разодранное в клочки самолюбие и втаптонное в грязь ЭГО.
Второй раз в жизни впустил женщину не только в свою постель, но и открыл ей душу, сердце, был готов бросить мир к её ногам, а бросили меня. Снова. И не просто бросили - швырнурнули, как затасканную, уже давно не нужную игрушку.
Я мог простить ей тот трусливый побег. Испугалась за детей. Не захотела менять привычный уклад жизни. Не знала, чего от меня ждать. Не доверяла, боялась, не любила.. Черт пойми, что творилось в этой белокурой головке, которую до жжения в ладонях хотелось оторвать ко всём чертям.
Но то, что она пошла в ментовку, начала давать показания, то ли под давлением муженька, то ли по своей собственной инициативе, нельзя было не то, что простить, но даже просто попытаться понять.
Сразу вспоминались её переполненные слезами глаза, заверения, что ХОЧЕТ большего, чем просто постель, все эти бесконечные разговоры, бессонными ночами, когда я доверял ей такие личные, сокральные вещи...
Ни одной другой женщине не был готов открыться так, как ей. Даже Лику не подпускал столь близко, хотя она безусловно заслуживала этого куда больше.
И что в итоге? Второй удар в спину меньше, чем за полгода.
Ещё одно неопровержимое доказательство, что любовь, привязанность, любого рода влечение, кроме, пожалуй, столь примитивного, как сексуальное - не обычные, вполне проститеоьеые слабости, а столь опасные недостатки, что, потеряй бдительность хоть на долю секунды, и ты вполне можешь увидеть любимую женщину не в своей постели, а в ментовском участке, дающую показания, способные упечь тебя за решётку на долгие годы.
- Нет смысла спрашивать, куда мы едем? Полагаю, конечно, не домой?