Но ведь я значу не меньше. Если за полгода не смог забыть, теперь как бы не старался играть в бездушную скотину, я-то знаю, какие чувства на самом деле бушуют в этом мрачном сознании.
Идиотка. Ну какая же идиотка. Мне показали моё место сразу, в первый день.
Машина привезла к комбинату, куда меня пропустили без всяких карточек и проводили до самых дверей приёмной, где никого не было.
Я не стала даже задерживаться у своего "настоящего" рабочего места и всеми силами пытаясь подавить дикое волнение, без стука вошла в кабинет, на ходу расстёгивая пуговички блузки. Помнила, какой царил дресс-код.
Остановилась в самых дверях, чувствуя, как мир уходит из-под ног от открывшейся передо мной картины.
Горский опирался о стол, широко расставив ноги, одной рукой цепляясь за какие-то папки, а другой безжалостно двигая головой склонившейся над его пахом девушки верх-вниз.
Голова откинута к потолку. С губ срываются хриплые, тяжёлые стоны. Всё лицо исказилось от болезненного наслаждения, на лбу проступили капельки пота, скулы напряжёны, а глаза заволокло туманом острейшего наслаждения.
Никогда не видела, чтобы со мной он доходил до такого пика блаженства.
Видимо девушка, сидящая перед ним на коленях с заведёнными за спину руками и энергично двигающая головой, отлично знала своё дело.
Не помнила, когда в последний раз было настолько больно. На какие-то доли секунд я даже забыла как надо дышать, и с трудом подавляла разрывающие грудную клетку рыдания.
А мучительней всего было то, что я узнала ЕЁ. Копна рыжих, кучерявых волос, которые он так безжалостно наматывает на кулак....
Лика...Господи, нет, только не это.
Глава 3
Я не искал её. Точнее не искал именно встреч. Конечно, я знал, где она живёт. Адрес дома, наверное, уже навсегда отпечатался в памяти.
Да поначалу настолько сильно хотелось запрыгнуть в тачку и примчаться к этому небольшому, но довольно миленькую семейному гнёздышку, что находил спасение только в алкоголе. И женщинах. Их стало до неприличия много.
Даже в пубертат, когда каждый секс воспринимался, как нечто фееричное и обсуждался с пацанами в гараже под бутылочку пивка, естественно, с хорошей примесью вранья и бахвальства, не хотелось такого количества девок.
Менял не то, что каждую ночь, бывало за одни сутки снимал сразу по две, а то и по три шалавы.
Клод сначала лишь удивлённо вскидывал брови, но молчал, когда я затаскивал в массажную комнату каждую новую танцовщицу, а примерно через месяц такого блядства даже попытался поговорить, что называется, по душам.
- Какая-то хрень в жизни творится? С работой или семьёй проблемы?
Мы не были близкими друзьями. Я и не думал обольщаться, что этот прожжённый жук искренне беспокоится за меня, но партнёры из нас получились неплохие. Совместными усилиями увеличили и выручку, и, соответственно, проходимость клуба почти вдвое.
По всей видимости, именно из рабочих соображений он боялся, что я сопьюсь и окончательно погрязну в "пучине разврата". Хотя его место ни с че другим даже не ассоциировалось.
- В работе, особенно в наше время, не бывает всё гладко. Не тебе мне об этом толковать.
Помню, что во время того разговора на моих коленях сидела Клео, одна из лучших тансовщиц и настоящая старожила этого места.
Я пил виски, шарил рукой у неё между ног, срываяя с сочных, ярко-алых губ искуственные, а, может, и настоящие стоны, и нюхал порошок прямо с её ахрененных сисек.
Кайф в чистом виде.
- Слышал, ты отдал часть активов Артурчику? Уверен, на то были свои причины, но как отреагировали босы?
Свои причины...Да не было никаких причин. Объективно, для такого безумного, необдуманного поступка не было причин. Я просто до чертей испугался за ЕЁ детей.
Чёртова, посланная самим дьяволом баба. Въелась под кожу, как самый опасный, мучительный яд, отравляющий и сердце, и душу, и мозги. Совсем с ней думать перестал.
Конечно, дети это святое, но ведь можно было не рубить с плеча и обдумать всё на холодную, трезвую голову. Но о какой трезвости могла идти речь?
Хоть и не пил почти в тот период, но ходил всегда, как под самым крепким алкоголем. Меня от неё вело, куда хлеще, чем от водки или рома.
- Как и положено. Купили шариков, запустили петарды и станцевали танец маленьких утят.
Я затянулся очередной дорожкой, с налаждением сжав в ладони полную грудь и прикусив тугой, кремовый сосок.
Клео вскрикнула и засмеялась, вплетая свои тонкие пальчики в мои волосы. Невыносимо захотелось её трахнуть. Уже собирался потащить в одну из комнат, но чёртов Клод не унимался.