Занимались диким, бешеным сексом, порой до самого утра, потом она готовила завтрак, мы вместе ехали на работу, где она заняла пустующее место секретаря, и вечером возвращались обратно.
Смешно звучит, но в каком-то смысле я стал вполне себе примерным семьянином. С Ликой было хорошо. Я не любил её, как тех двух...но она и не причиняла боли. Добрый, хороший друг, с которым можно без утайки обсудить, что угодно и при этом бесподобная любовница. В тот период, ничего другого было не нужно.
Боль, причинённая разрывом с Оксаной притупилась, но не прошла. Я всё ещё думал о ней, и по-прежнему каждый день. Всё ещё хотел увидеть и втайне вернуть назад, но уже начал свыкаться с мыслью, что это невозможно.
Она сделал свой выбор и имела на него право. У неё счастливая семья. Муж, дети, с родителями вроде помирилась. Всё прекрасно. Куда я со своим свиным, криминальным рылом в их уютное гнёздышко?
Наверное, эта история получила бы именно такой, вполне логичный конец, если бы не второй удар, который ОНА вновь нанесла молча, в спину, без предупреждения. И он оказался куда болезненней.
Это случилось несколько недель назад. Мы сидели с Ликой в гостинной, за накрытым столом, и с аппетитом поедали изумительную индейку, над которой она вертелась добрые пару часов.
Я смотрел на вырез её платья и понимал, что как только закончу с ужином, завалю эту рыжую бестию прямо на стол и отымею вместо десерта.
Поймала мой взгляд, и по её лукавой улыбке не трудно было догадаться, что мои желания она вполне разделяет.
Но планы пришлось отменить. В дом буквально ввалился запыхавшийся Кир, который, судя по тяжёлому дыханию и безумному взгляду, как всегда принёс паршивые новости.
- Мы в дерьме, - не обращая внимания на Лику, которая сидела в одном полупрозрачном халатике, он рухнул на стул рядом со мной и кинул возле тарелки с фруктами какую-то бумажку. - Только с Артуром расхлебались, так новое говно вылезло, причём, откуда совсем не ждали.
Я уставился на скомканную бумагу, продолжая жевать индейку и мысленно проклиная друга. Нахрена, спрашивается, притащился именной сейчас? Дерьмовыми новостями можно и с утра порадовать.
- Ну и что это? Решение суда о твоей принудительной кастрации? По-моему, давно пора.
- Говорит, человек, переебавший за последние несколько месяцев больше баб, чем Вудман за всю жизнь, - Кир бесцеремонно начал жрать прямо с моей тарелки, а я краем глаза заметил, как поморщилась Лика при упоминании о других женщинах. - Но с судом ты угадал. Это повестка. Только для тебя. Возобновили дело Савицкого.
Помню, что чуть не подавился листьями салата после этих слов. Из всех проблем, был уверен, что хоть эту мы закрыли навсегда.
- С чего вдруг? Убийца найден и давно дал признательные показания.
"Убийца" был найден ещё до совершения самого убийства. Собственно, операция по устранению Савицкого тщательно планировалась, и никаких осечек по ходу самого процесса тоже не возникло. Если, конечно, не считать Оксану.
- Появился свидетель.
Кир ехидно ухмыльнулся, Лика начала убирать со стола, запахнув халат и плохо пытаясь скрыть волнение, видимо, догадываясь, к чему тот клонит. А я до последнего не мог сообразить, о чём речь.
- Какой ещё свидетель?
- Тот, что дал письменное показание, будто лично видел, как двое мужин, с нашими фамилиями и инициалами замачили Саву в его собственной тачке. Имя свидетеля пока не разглашается, но, может, ты пораскинешь мозгами и попробуешь вспомнить, кто был в ту ночь в машине и потом отряхивал со своих хрупких коленок мозги Савы? Твоя чёртова баба и здесь нам подгадила. Видно заплатили хорошо, если она открыла рот. Что будем делать? Я могу заткнуть ей пасть самым действенным способом. Твоё мнение? Даёшь добро?
Глава 4
- Тебя можно поздравить? Семья воссоединилась?
Серый развалился за барной стойкой, брезгливо поморщившись, когда мимо него проскользнула одна из наших официанток.
На её приветливую улыбку он ответил таким ледяным взглядом, что даже меня пробрало.
- Всё в порядке. Вчера отмечали годовщину.
- Ну с учётом вашей ситуации, героизм, что вы до неё дотянули. Обидно, правда, что не позвали человека, благодаря которому состоялось это торжество.
Кротов ехидно усмехнулся, а я, как и всегда в его присутствии, чувствовал себя крайне сковано.
С одной стороны, понимал, что многим ему обязан. Возвращение Оксаны, спасение семьи от развода, борьба с Горским.
С другой, постоянно ждал, что он попросит за свою помощь. Кротов не посвящал в свои дела, но не надо быть гением, чтобы догадаться, какие усилия он приложил для закатки Гора.