-- Ага, -- подтвердил Шерман. -- Только работает не по призванию. Ну ладно, а дальше-то что теперь?
-- В каком смысле?
Шерман слез с дивана, на котором сидел скрестив ноги, и подошел к шкафу, где хранил свои оперативные запасы воздушной кукурузы. Достал пачку, вскрыл и протянул Фили. Тот помотал головой.
-- Ну, чем теперь-то заниматься будешь? -- спросил Шерман.
-- А, совсем забыл сообщить -- мы же с отцом завтра на две недели уезжаем в Канаду рыбу ловить.
-- Ну вот, -- вздохнул толстяк. -- Я опять один останусь. -- Он сел обратно на диван рядом с Фили и засыпал горсть кукурузы в рот.
-- Так ты же тоже с родителями в круиз собирался! -- воскликнул Фили.
-- Ага, с родителями. И с дурой сестрой, -- подтвердил Шерман. -- Но это будет лишь через две недели. Как раз ты вернешься...
-- Да не переживай ты так, -- попытался успокоить друга Фили.
-- А кто тебе сказал, что я переживаю? -- удивился тот. -- А с эконо... с мисс Меллоу, что у тебя теперь будет?
-- Не знаю, -- честно признался Фили.
-- Как это -- не знаю? -- поразился Шерман.-- Ты ж хвастался, что она пообещала закончить твое сексуальное образование!
-- А это-то. Да, мы договорились, что я приду сегодня к ней в комнату, когда все заснут. Она будет ждать. Но я не об этом, -- задумчиво сказал Фили.
-- А о чем?
-- О том, что наверное нам все равно придется когда-нибудь расстаться с ней, -- высказал терзавшую его мысль Фили.
-- А ты этого не хочешь? -- понял его мысль Шерман и улыбнулся по-дружески. -Ерунда! -- сказал он беспечно и хлопнул друга по плечу. -- Ничто не вечно под луною!
* * *
Когда Фили возвращался домой, то с удовлетворением отметил, что во всех окнах света нет. Только в комнате экономке горел торшер -- значит, Николь ждет.
Его ждет!
Он не спеша и тщательно принял душ, оделся во все чистое и спустился вниз.
Подойдя к ее двери, он на мгновение остановился и перевел дух. Во всем доме царила абсолютная тишина. Ни звука, ни скрипа. И в этот момент вдалеке, в гостиной пробили часы. Фили постучал.
Николь открыла ему и очень тепло улыбнулась. На ней был надет полупрозрачный пеньюар, под которым просвечивали красные узкие трусики и лифчик. На шее у нее висел изящный золотой кулон.
Она долго думала, в чем ей встретить Фили: в вечернем ли платье, в халате на голое тело или вообще обнаженной, чтобы ослепить сразу и не тянуть кота за хвост. Но после продолжительных размышлений Николь решила не без оснований, что снять с нее лифчик и трусики доставит Фили удовольствие.
-- Я ждала тебя, Фили, -- своим бархатным голосом нежно сказала она.
Он вошел и закрыл дверь. Она протянула руку, приблизившись к нему вплотную и щелкнула задвижкой. Знакомый аромат ее волос закружил Фили голову. Он почувствовал восхитительное возбуждение.
Они поцеловались.
-- Ты очень изменился за последнее время, -- сказала Николь и, держа его за руку, повела к своей огромной кровати.
-- Я знаю, -- ответил Фили ничуть не смущаясь. -- Это благодаря вам.
-- Спасибо.
-- И Лестеру тоже, -- добавил Фили.
Они вновь поцеловались.
-- Фили, я так буду скучать без тебя, -- томно полуприкрыв глаза, медленно сказала Николь.
-- То есть? -- спросил Фили, и его опасения, едва высказанные Шерману, возродились с новой силой.
-- Ну, наверное, мне пора уехать, -- она печально улыбнулась.
-- Почему? -- воскликнул Фили. Он искренне не понимал почему, хотя где-то в глубине души догадывался, что это неизбежно случится.
-- Во-первых, я не могу жить в одном доме с Лестером, -- начала объяснять Николь.
-- Так пусть Лестер и уезжает! -- вырвалось у Фили.
-- Он уже попробовал уехать, -- усмехнулась она, -- но у него не получилось. А во-вторых, мы не сможем продолжать роман втайне от твоего отца, Как только мистер Филмор узнает какое обучение я тебе преподавала, он тут же меня уволит. В-третьих, я уже договорилась обо всем с мистером Филмором и завтра покидаю ваш такой прекрасный дом.
-- Да, наверное вы правы, -- грустно вздохнул Фили. -- Но я не хочу, чтобы вы уезжали. Я буду скучать. Хотя я сам с отцом послезавтра уезжаю в Канаду...
-- Но мы можем созваниваться, я тебе буду писать, -- сказала она понимая прекрасно, что ничего этого уже будет не нужно. -- К тому же ты уже можешь жить своей жизнью.
-- И куда вы поедете? -- спросил он, положив руку ей на талию.
-- Не знаю. Я тебе напишу.
-- Вам потребуется рекомендательное письмо от моего отца, -- догадался Фили.
-- Он наверно не напишет, -- покачала она головой. -- Я слишком мало у вас работала.
-- Но необязательно же он должен писать, правда? Я знаю, что там нужно написать. Я ведь с вами успел хорошо познакомиться, -- Фили подумал секунду и процитировал текст еще ненаписанного рекомендательного письма: -- Она страстно относилась к своим обязанностям.
Фили обнял ее и поцеловал.
Улыбаясь, она присела на кровать и повалилась на спину, увлекая Фили за собой.
Фили склонился над ней и продолжил:
-- И она следила за всем. И она все отдала своему хозяину.
Пеньюар ее распахнулся, Фили уверенно задрал кружевной бюстгальтер к шее, обнажив высокую грудь. Он нежно поцеловал ее правый сосок, под которым была такая маленькая, волнующая родинка. Она ласково отстранила его, встала с кровати и скинула с плеч свой бирюзового цвета почти прозрачный пеньюар.
Фили встал и уверенно снял рубашку, ни стеснения ни страха у него уже не было.
-- Я завтра уезжаю, -- ласково сказала Николь, расстегивая на спине застежку лифчика. -- Но сегодняшняя ночь -- наша!
Она сняла трусики, демонстрируя ему свое прекрасное тело и расстелила постель. Он смотрел на нее влюбленными глазами, зная, что сегодня нет для него ничего невозможного.
Он наслаждался любовью с нею. И он любил ее. Да, он знал, что в его жизни будет много других женщин, он знал, что свою единственную он когда-нибудь обязательно встретит и все будет, наверное, совсем по-другому.
Но он знал так же, что никогда не забудет Николь, не забудет всего, что произошло с ним за эту неделю. И не забудет эту волшебную ночь, которая расцветила его жизнь новыми, неведомыми раньше красками.
Впрочем, он об этом не думал -- некогда было думать. Как он и предполагал, в эту ночь ему совершенно не удалось выспаться. Но Фили не жалел об этом. ЭПИЛОГ