В этот момент автомобиль резко съехал на обочину и затормозил. Меня швырнуло на грудь Савицкого, но прежде чем я успела что-либо понять и даже просто испугаться, задняя дверца с его стороны, распахнулась, и вместе с нами оказался ещё один мужчина, одетый во всё чёрное, с пистолетом в руке, дуло которого в ту же секунду было направлено в голову Сергея.
- Сделаешь всё правильно, убью быстро и без мучений. Понял?
Никогда в жизни я не испытывала такого страха. Моё тело сковало в тиски. Я буквально вросла в Сергея, который обнял меня и крепко прижал к себе в ту же секунду, как этот подонок влетел в машину. На него я старалась вообще не смотреть. Только заметила, что он очень крепкого телосложения, небритый, с тёмными волосами, под цвет всей одежды, и чёрными, как ночь глазами, в какое-то мгновение остановившимися на мне, вызвав приступ панической дрожи.
- Что она здесь делает? Мы договаривались, что он должен быть один.
Я практически ничего не соображала, вжимаясь в Сергея и пытаясь лишний раз даже не дышать, и всё-таки остатком разума поняла, что эти слова, вероятно, были адресованы водителю. Догадка очень быстро подтвердилась его ответом.
- Без понятия. Он подобрал её на вокзале. Что я мог сделать?
- Ладно, с ней позже. Сава, ты меня услышал или будем общаться по-другому?
Я обнимала мужчину изо всех сил, плакала у него на груди и не верила, что всё это происходит на самом деле, в реальности, прямо сейчас и со мной.
- Я всё понял. Деньги под плащом.
В его голосе слышался испуг, но совершенно не той силы, который должен одолевать человека, когда его держат под прицелом. Объятий он не разжимал.
- Тогда успокой девку, отлепи её от себя и распахни плащ. Делай всё бытро и чётко. Одно лишнее движение, вынеску мозги обоим.
Голос нападавшего был абсолютно спокойным и размеренным, будто он просто выполнял повседневную, хорошо знакомую работу. Я по-прежнему старалась на него не смотреть, скрываясь за широкой спиной Сергея.
- Ксюша, прошу тебя, успокойся, - мужчина осторожно отстранил меня от себя, и я затряслась ещё сильней, внезапно потеряв опору, - будь умницей, не кричи, не шевились, лучше не открывай глаз. Всё будет хорошо, думай о детях.
Я думала. Господи, два раза за сегодняшний день я хотела покончить с собой, а когда угроза смерти стала более, чем реальна, я поняла, что не хочу умирать. Не хочу, чтобы всё закончилось вот так, в одно мгновение...Мои малыши. Неужели, я больше никогда их не увижу?
По щекам струились горячие слёзы. Меня трясло. Я проклинала себя за эту поездку. Если бы осталась дома, если бы только послушалась близких...
- Здесь всё? А транш?
- Я его не курировал. При мне только моя доля. Больше нет, можешь обыскать.
Почему они такие спокойные? Почему разговаривают как старые, добрые приятели, собравшиеся пропустить по кружке пива в баре?
- Гор, знаю, что это работа. У тебя своя, у меня своя. Зла не держу, и тебе на меня не за что. Дай попрощаться.
- Минута.
Я не смотрела ни на кого из них. Зажмурила глаза так крепко, что в итоге заболели веки. По щекам текли обжигающие слёзы, а в голове не осталось мыслей ни о ком, кроме детей.
- Ксюша, дорогая, успокойся. Забудь. Никому ничего не говори. Вычерки из памяти, - голос Савицкого был спокойным, но он сильно сжимал мои плечи, и говорил слишком быстро, - живи, как жила. Если сможешь, поддержи моих девчонок и Машу. В полицию не иди. Думай о семье. Береги себя и малышей, приглядись к мужу. Ты не знаешь, с кем живёшь.
- Заканчивай.
- Её не тронь, слышишь, Гор? Она жена одного из ваших, тех что в шестёрках бегает. Никуда не сунется. Не тронь. Дети у неё...
Я всё-таки закричала. Из горла вырвался истошный, душераздирающий крик, когда с разницей всего в несколько секунд раздались два выстрела.
Я не могла пошевелиться. Только чувствовала, как по рукам течёт что-то горячее...Меня убили? Всё уже закончено?
- Чего ты медлишь? Кончай её.
Где-то совсем близко раздался голос мужчины, что сидел за рулём. Кажется, он завёл мотор, но автомобиль не тронулся с места.
- Открой глаза.
Это был голос уже второго нападавшего. Его бы я точно не спутала ни с одним другим. Низкий, вкрадчивый, абсолютно спокойный.