Лихорадка не унималась. Я раскачивалась из стороны в сторону, сжимала липкие ладони в кулаки и жалко всхлипывала.
- Открой глаза. Считаю до трёх. Не откроешь, будет ещё один выстрел.
- Что за чёртову игру ты затеял? Кончай её, нам ещё от трупов избавляться.
От трупов...Голос Савицкого я больше не слышала. Господи, только сейчас я поняла, что разговаривают лишь двое нападавших, а Сергей...
Нет, Боже мой, нет, нет, нет!!!
- Раз.
Глотаю слёзы. Пытаюсь, изо всех сил пытаюсь разжать веки и не могу.
- Два...
Ну давай же. Ксана, чёрт бы тебя побрал, открой глаза!
- Гор, вали её нахрен. Хочешь, я пристрелю?
- Три...
- Нет, нет, не надо! Кирюша, Ванечка, Софа...не надо!
Я истошно закричала и в ту же секунду распахнула глаза.
Никогда не забуду, что увидела перед собой. Распластанное по сиденью тело Савицкого. Всего только тело, ещё пару минут назад наполненный жизнью, крепкий, здоровый человек, а теперь уже побледневшее, оттяжелевшее тело, с двумя зияющими отверстиями в голове.
А ещё ЕГО голос, разъедающий, обволакивающий, подчиняющий.
- Смотри на меня. Сейчас.
Глава 3
*****
- Ну и почему ты так взвинен? Если не считать девки, работу сделали по высшему классу.
Кирилл нарезал мясо, параллельно щёлкая по кнопкам пульта от телевизора, переключая один канал за другим. Он и впрямь был доволен сегодняшним делом. Собственно, всё прошло по плану. Упрекнуть себя не в чем.
Правда, менты пока не выехали на место, и в новостях не поднялась дикая возня. Застрелен директор одного из крупнейшних в стране предприятий по добыче меди и других тяжёлых металлов. Конечно, заткнуть рот журналистам не представится никакого труда. К тому же всё схвачено ещё несколько месяцев назад, когда коллективно всё-таки было принято решение убирать Саву. А ведь сколько потратили сил на переговоры. На моей памяти, впервые абсолютно все акционеры склонялись к мирному решению вопроса.
Девяностые давно прошли. Так или иначе, те, кто хотел подольше задержаться в своих мягких, тёплых креслах, учились решать вопросы цивилизованно, на бумагах, без стволов и камер пыток. Но, когда на пути встречаются такие упрямые олени, как Савицкий, приходится сворачивать на скользкую дорожку.
Дурак. Идиот. Сам ведь знал, чем всё закончится. Мог хоть о нормальной охране позаботиться. Правда, она бы его не спасла. Когда оба клана, в том числе и тот, к которому ты сам принадлежишь, решают убрать тебя с пути, смертный приговор вынесен и обжалованию не подлежит.
- С семьёй всё должно быть чисто, как договаривались. Никакого давления.
- Ты думаешь, Грек будет мочить его девок? Перестань. Жена получит хорошие отступные. Машка, конечно, та ещё дура, но будет держать язык за зубами. С такими-то бабками, им хватит на пять жизней вперёд, - Кирилл протянул свиную нарезку и наполненный до краёв бокал красного сухого вина. - То, что нужно, чтобы снять напряжение. Были бы девки, так вообще красота. Забудь, Гор. Выброси эту хрень из головы. Он тебе не друг и никогда им не был.
- В нашем мире друзей вообще не существует. Есть чужие и "свои". Но даже "свои" не друзья.
- Справедливо, - Кирилл выпил, закусил, несколько минут следил за дерганьем полуголых танцовщиц на каком-то музыкальном канале, а потом с усмешкой спросил, - а как насчёт меня? Если бы я получил чёрную метку, смог бы меня завалить?
Я даже не допил вино до конца. Такие вопросы за гранью добра и зла. Но надо сделать скидку на его опьянение. Всё-таки, пока я утрясал вопросы с ментами, он успел вытянуть почти целую бутылку виски.
- Правда, хочешь, чтобы я ответил?
- Да нет...забудь, я нажрался, всякая хрень ползёт в голову. Ответь только, почему ты лично пошёл на это дело? Нам давно не по статусу в такое мочилово впрягаться. Я даже не помню, когда последний раз избавлялся от трупа. Сам выкапывал могилу, заметал следы, сжигал тачку...Чёрт, машина у него была первоклассная. Всё-таки Сава отличался отменным вкусом, что на тачки, что на баб. Эта его последняя, рыженькая...Кстати, девочка ведь теперь свободна. Дерзай.
Я усмехнулся, отошёл к окну и закурил. Не только Макс, но и никто из наших не понимал, почему я решил выехать на дело лично. Неоправданные, ничем не подкреплённые риски. А я не стал, да и просто по личным внутренним убеждениям не мог рассказать об уговоре, заключённым с Савой больше пятнадцати лет назад, когда мы оба, будучи по сути ещё совсем молодыми пацанами, пришли в дело. Каждый понимал, на какой путь вступает. И оба поклялись, что, если придёт время, сделаем всё лично. Своеобразная дань уважения.
Друзьями мы и впрямь никогда не были. Слишком из разных слоёв выбились. Сава парень улиц. Неблагополучная семья. Пьющий, отсидевший четыре ходки отец насмерть замёрз холодным январским вечером прямо у калитки своего дома. Мать, работающая за гроши в продуктовой лавке, то ли от отчаяния, то ли от катастрофической нехватки денег, быстро пошла по мужикам, так же в скором времени пристрастилась к бутылке, и в конечном счёте закончила жизнь в петле. Саве тогда вроде лет пятнадцать было.