Глава 4.2.
Думаю, не составит труда догадаться, какой выбор я сделала.
Да, я чувствовала себя растоптанной и униженной. Да, я понимала, что давно забыла о своей гордости, самоуважении и личном достоинстве. Но одна мысль, что могу лишиться детей, приводила в ужас. Жизни без них для меня просто не существовало. Во всём мире было не найти более близких и дорогих людей. Даже отношения с родителями не шли ни в какое сравнение. Особенно, после случившегося.
Пожалуй, трудно собраться с мыслями и описать, как изменилась моя жизнь после той роковой поездки. Но если вкратце, наверное, лучше всего для этого подойдёт всего одно слово, такое короткое, но абсолютно точно характеризующее моё теперешнее существование - ад.
У меня было чувство, будто весь мир отвернулся. Родители игнорировали. Мои звонки отец сбрасывал, на мамином телефоне просто шли короткие гудки , но я так и не услышала её голос даже через неделю после случившегося.
Отношения с Костей вроде встроились в прежнее русло. Мы больше ни разу не возвращались к нашему последнему разговору. Удивительно, но он вновь стал ночевать дома. Разговаривал со мной, будто ничего не произошло. Я то же приняла правила этой игры. Ничего ему не припоминала. Ни унижений, ни ссору с родителями, ни даже пощёчину. А какой смысл?
Я чётко понимала, что нахожусь в полной зависимости от него. Даже, если отбросить аспект эмоций (хотя и здесь, за столько лет брака, я умудрилась намертво приковать себя к нему), материально он полностью обеспечивал всю семью. Своих денег у меня не было. О попытке выйти на работу и как-то изменить своё плачевное положение домохозяйки, труд которой никем не ценится, вероятно, не стоит даже упоминать.
Так и жили. Ко всему прочему, первую неделю, по настоянию мужа, да и из собственного страха, я почти не выходила из дома. Разве что могла забежать в соседний продуктовый магазин, и то при этом каждые несколько секунд озираясь по сторонам и вздрагивая от вида любой проезжающей мимо машины.
Я не сказала мужу про угрозу одного из нападавших. Да и вообще не была уверена, что это угроза, он произнёс её таким голосом, будто хотел вызвать во мне не страх, а какие-то совсем другие чувства...
Ах да, забыла добавить ко всему вышеперичисленному ночные кошмары, ещё ни разу не позволившие нормально выспаться за последние семь дней.
Я металась в постели, кричала, от чего просыпалась не только сама, но и будила Костю вместе с Софочкой.
И если поначалу муж пытался как-то успокоить, обнимал, даже укачивал дочку, то уже на третью ночь ему всё надоело. Он недовольно высказал, что если такое будет продолжаться и дальше, то спать мы будем порозень, ведь ему, в отличие от меня, нужно нормально отдохнуть перед РАБОЧИМ днём.
Честно, идея спать в разных кроватях уже перестала меня пугать. Мы отдалились друг от друга настолько, насколько даже сложно было себе представить.
Да, внешне вроде обычная семья. Разговариваем о насущных делах, воспитываем детей, завтракаем, обедаем и ужинаем за одним столом, но уже абсолютно чужие люди. Наблюдательный человек мог уловить это в полном отсуствии прикосновений, поцелуев, смеха...Про интим не стоит и говорить. Он начисто исчез из нашей жизни.
Вечером, убедившись, что дети спят, мы просто ложились в одну постель, гасили свет и засыпали. Точнее, это Костя быстро наполнял спальню своим тяжёлым храпом, а я не могла уснуть ещё долгие несколько часов. Ворочалась в кровати, беззвучно плакала, вспоминала мёртвое лицо Савицкого, его кровь на своих ладонях и этот безжизненно застывший взгляд.
Я не могла выкинуть эти картины из головы. Днём, меня хоть как-то занимали домашние дела, но ночью наступал сущий ад. Меня трясло. Я не понимала, как жить дальше, как забыть, переступить, делать вид, что ничего не слышала и ничего не знаю...
Его убийцы ходят на свободе. Хуже всего, что за решёткой может оказаться, наверное, абсолютно невиновный, во всяком случае, в этом преступлении, человек.
На днях по новостям передавали, что полиция задержала первого подозреваемого по столь громкому делу. Личность не разглашалась, но уточнили, что это выходец из Узбекистана, а оба напавших совершенно точно имели славянскую внешность. Вот и получается, что своим молчанием я способствовала разрушению ещё одной жизни.