Единственное, что по-прежнему смущало очень сильно, особенно после того, как мои трусики оказались валяющимися рядом на полу, это моя...стрижка.
Сегодняшней ночью, всё ещё на что-то надеясь, я подготовила себя по-максимому во всех смыслах, не забыв и про депиляцию. Вот только решила поэксперементировать с зоной бикини. Как-то уже очень давно, по-моему, в первый год отношений, я рискнула выбрить себе ТАМ очертание молнии.
Костя тогда это оценил. Теперь, видимо, пришло время оценивать и моему...боссу.
Надеялась только, что издалека он не разглядит. Я ведь всё ещё продолжала стоять в другом конце кабинета, у самых дверей. Но будто прочтя мои мысли, Горский властно отрезал:
- Подойди ко мне.
Да страшно, да, собственные ноги почти не слушались меня, и я с трудом смогла устоять на своих высоченных шпильках, но я всё же подчинилась. Наверное, просто понимала, что назад пути уже нет. Не выбегу ведь я голой в приёмную, где помимо Оли, могут находиться и другие люди.
Замерла у его кресла, прекрасно понимая, что если бы остановилась у стола, он бы всё равно вынудил подойти ближе.
Чего бы ему не взбрело в голову, пусть всё произойдёт быстро.
Горский поднял руку и уже через секунду я вздрогнула от его прикосновения к своей коже, которая моментально покрылась мурашками. Он легко, почти не дотрагиваясь, провёл ладонью по бедру правой ноги, нежно погладив впадинку под коленкой, заставив меня тем самым вздрогнуть от неожиданной ласки.
На этот раз его взгляд был целиком и полностью сосредоточен на моём теле, может ещё и поэтому я чувствовала себя хоть немного более раслабленной, освободившись от необходимости смотреть в его глаза.
Он сидел в кресле, а я стояла на этих проклятых каблуках, но даже в такой ситуации, его голова находилась на уровне моей груди. Какой же он всё-таки высокий. Высокий и довольно привлекательный.
Эта мысль поразила меня, но пока его рука удивительно нежно, едва касаясь, ласкала мои бёдра, я сделала для себя два открытия.
Мне нравятся черты его лица. Особенно губы. Полные, чувственные, с едва заметным шрамом у правого уголка и почти всегда сомкнутые. Мне нравятся его тёмные, густые волосы, среди которых не часто, но всё же встречались седые нити. Внезапно захотелось провести сквозь них пальцы, даже сжала руку в кулак, в попытке сдержать это необузданное желание.
Я не понимала, что происходит с моим телом. Мне вроде должно быть неприятно, даже мерзко. Я шла на эту работу, как на пытку, прекрасно понимая, что всё, что будет происходить за стенами этого кабинета, никогда не сможет вписаться в рамки моей морали.
Но сейчас...мне не было противно. Наоборот. Его нежные, именно НЕЖНЫЕ, чувственные прикосновения вызывали лишь сладкую дрожь и трепет внизу живота. Я ощущала давно забытую истому и тепло, хотелось...сама не знаю, чего мне на самом деле хотелось в тот момент. Попросить остановиться или...
Когда почувствовала, как его пальцы очерчивают линию молнии, я всё же застонала. С губ слетел судорожный вздох, голова самопроизвольно запрокинулась к потолку, но я успела уловить, как вздрогнули его мощные плечи.
Он не касался клитера. Лишь выводил контуры моей "интимной причёски", но я поняла, что возбудилась. Чувствовала, как внизу всё увлажнилось, знала, что это неправильно, дико, отвратительно, но хотела, чтобы он продолжил. Хотела, чтобы касался более грубо, чтобы дотронулся до клитера, чтобы вошёл внутрь пальцами...
Господи, как же давно не было мужчины. Как же давно не чувствовала себя желанной. Как же давно не занималась настояющим страстным сексом. Нет. Не давно. Вообще никогда.
- Повернись.
Теперь его голос не был спокойным. Низкий, хриплый, дрожащий.
Не видела его взгляд в этот момент, но могла поклясться, что ему нравилась реакция моего тела на его прикосновения.
Я подчинилась. На негнущихся ногах, чуть пошатнувшись, повернулась к нему спиной, тут же почувствовав, как его пальцы начали очерчивать линии ягодиц.
Дыхание вырывалось из груди со свистом. Я кусала губы, сдерживала раздирающие грудную клетку стоны, понимала, как дико и неправильно всё, что сейчас происходит, и ничего не могла с собой поделать. Мне было хорошо.
Именно этот факт оказался самым поразительным. Я была уверена, что мне придётся переламывать себя, едва ли не соглашаться на моральное насилие, но с первых же секунд, я поняла, что мне ХОРОШО.
- Стань на колени, - жёстко, на выдохе, так же, как и я, с трудом переводя дыхание.