- Но может быть, чтобы их было так много...
- Ровно сто. Я была юбилейным, правда не самым запоминающимся в его жизни объектом. Ты будешь сто первой. Много? Не знаю. Мне только известно, что те желания, которые тебе в скором времени придётся исполнять, у него появились уже достаточно давно. Лет пятнадцать назад. Выходит, за год сменял около семи женщин. То есть на каждую примерно по 1.5-2 месяца. Кто-то, правда, держался дольше, кто-то надоедал уже через неделю. Посмотрим, сколько протянешь ты. Мне кажется, это будет самый короткий эпизод за всю историю.
Глава 9.1
Я догадывалась, что Оля ревнует. Несмотря на показное, видимое равнодушие, она всё же не хотела подпускать меня к Горскому. Наверное, поэтому решила "шокировать" своими видео, которые она почему-то называла "уроками".
И шокировать ей действительно удалось, хотя мне и казалось, что за последний месяц я пережила столько, что уже ничего не сможет даже удивить, не то что ввести в состояние абсолютной прострации. Но то, что я увидела...
Нельзя сказать, что была к этому не готова. Откровенно признаться, даже ждала чего-то подобного. Пускай и недолгого, но довольно близкого общения с Горским, хватило, чтобы в моей голове зародились хотя бы смутные догадки о его...."особых" желаниях.
Да и вообще, когда мужчина при первой встрече угрожает вам пистолетом, при второй не предлагает, а буквально ПРИНУЖДАЕТ стать его любовницей, а при третьей доводит до мощнейшего оргазма, как-то само собой начинаешь догадывать о его раскрепощённости в вопросах секса.
Шокировали меня вовсе не сами видео, а скорее их количество и моя собственная реакция на подобное.
С момента, как рассталась с Олей, забрала сыновей из школы, отвезла на дзюдо, приготовила обед, вернулась с детьми домой, покормила их, вышла на прогулку, иными словами, переделала целую кучу уже таких привычных дел, но всё никак не могла ответить на два вопроса:
1. Готова ли я к такому?
Оля показала мне только свои видео. Сказала, что вовсе не обязательно Горский будет повторять со мной что-то подобное. Каждая женщина зарождает в нём новые фантазии, и что он приготовил для меня, одному Богу известно.
На мой вопрос, есть ли подобные видео у других девочек, Оля ответила утвердительно, но уточнила, что все они в другом "скрытом" чате, а добавить меня туда она может только с позволения Горского.
2. Согласна ли я стать №101?
Измена мужа ударила по мне с невероятной силой во многом ещё и потому, что увидев эти снимки, я моментально почувствовала себя отодвинутой на второе место. Конечно, сам факт предательства, обмана, такого подлого и лицемерного вранья, длившегося на протяжении многих месяцев, то же сыграл немалую роль, но особенно остро меня задело внезапно прострелившее мозг осознание, что я не единственная женщина в его жизни.
Может, по мне так сразу и не скажешь, но я всегда была собственницей. В вопросе супружеской верности для меня мир делился на чёрное и белое, никакой середины. Измена - всегда предательство, под каким углом на неё не взгляни.
Я была готова делить своего мужчину с работой, друзьями, самыми разными хобби и увлечениями, но только не с другими женщинами. Едва ли не единственный принципиальный момент в нашем браке, где я не хотела, да просто не могла идти на уступки. И Костя об этом знал...
Но Горский ведь совсем другое дело. Он мне никто, и я ему никто. Да между нами возникло физическое притяжение, но ни о какой любви не шло даже речи. Я хотела получить деньги и взять контроль над собственной жизнью, наконец, начать принадлежать себе самой.
Он ...да, теперь я знаю, чего именно он хочет, и хуже всего, меня перестало это пугать.
Я догадывалась, зачем Оля показала свои видео, несмотря на упомянутый ей же запрет Горского посвещать меня раньше времени в их игры.
Она надеялась, что подобное должно меня ужаснуть. И подобное, действительно, должно было ужаснуть, шокировать, вызвать едва ли не рвотный рефлекс...а мне понравилось.
Мне, такой правильной, воспитанной, скромной девочке, понравились те сумасшедшие извращения, которые, по словам Оли, были ещё достаточно мягкой формой их встречь.
Не знаю почему именно, но даже в собственных мыслях мне было тяжело называть его по имени. Макс. Максим. А ведь это одно из моих самых любимых мужских имён. Так я хотела назвать старшего сына, но, конечно, по итогу всё решил голос мужа, а он даже не рассматривал этот вариант.
Но Горского мне было куда проще называть по фамилии. То ли разница в возрасте, то ли страх, который может отчасти и притупился, но не исчез совершенно, то ли наше абсолютное не равное во всех жизненных сферах положение, не могли заставить меня в полной мере посмотреть на него, как на своего любовника.