Бешенный поток ежесекундно крутящихся в голове вопросов прерывали его настойчивые ласки. Видимо, никого не смущало, что мы здесь втроём.
Максим всё сильнее прижимал меня к себе, скользя ладонями по моим бёдрам и талии, задирая подол платья всё выше, оголяя тем самым бёдра. Я чувствовала его горячее, обжигающее дыхание на своей шее, изгибе плеча. Он водил губами по распалённой коже, вызывая табун сладострастных мурашек и мучительную дрожь во всём теле.
Опять. Всё повторяется. Я могу как угодно относиться к нему. Бояться, ненавидеть, презирать, но тело предательски отзывается на каждое прикосновение.
Господи, что же со мной такое? Неужели это и есть страсть?
- Вы обо мне не забыли? Максим Александрович, держите руки и все остальные части тела при себе. Иначе накажу. Очень жёстко.
Голос Лики почти не доходил до моего сознания, сливаясь с мелодичной незнакомой песней.
Я растворилась в нём. Ноги снова стали ватными. Дыхание участилось и с трудом срывалось с дрожащих губ.
Когда он собрал мои волосы в хвост, полностью оголив шею и уже через секунду проведя по ней кончиком языка, оставив за собой влажную дорожку, я в изнеможении откинула голову ему на плечо, не в силах сдержать сладострастный стон.
- Нет, ну это просто вверх наглости. Не хотите пригласить присоединиться?
- Не хотим.
Ответил за меня, но сейчас я была с ним полностью солидарна. В эту секунду никто другой не был мне нужен. Только он. Только его губы, его руки, его тело.
- Возбудим и не дадим. Ваш любимый девиз, Максим Александрович. Я сейчас и правда накажу.
- Как интересно? Кровать рассчитана на двоих, - он продолжал водить руками по моему телу, задрав платье до пояса, полностью обнажив ноги, - сегодня я не готов играть в джентельмена и уступать тебе своё место.
- Не обманывайте себя, вы просто ревнуете. Не хотите делиться своим. Ограничимся штрафом.
- Сколько?
- Начнём с пяти тысяч.
- Хочешь разорить? Сегодня утром я уже изрядко поистратился.
Божеее...Как они могут так мило беседовать в ТАКОЙ атмосфере?
Из освещения - только свечи, раставленные по всему подоконнику. Там же несколько зажённых ароматических палочек, запах которых буквально впитывался под кожу, проникал в глубь сознания, окончательно отключая мысли.
А ещё музыка, его жадные руки, ни на секунду не перестающие блуждать по всему телу.
Глаза удивлённо распахнулись, и я тут же вцепилась в его запястье, когда его рука скользнула за резинку трусиков.
О Господи, я сейчас умру...
Он самодовольно усмехнулся, а Лика рассмеялась в голос, заглушив музыку. Неужели я сказала это всхлух?
Плевать. Сейчас я не способна ни о чём думать. Стыд, чувство вины и использованности, возможно, раскаяние - всё это придёт потом. Позже...
Он трогал меня ТАМ. Умелые пальцы давили на клитор, не забывая ласкать горячие влажные складки, буквально вырывая из моей груди хриплые стоны. Нет, нет, нет, больше не могу...
Ноги подкосились, я была близка к финалу и начинала проседать на пол. В ту же секунду ласка прекратилась. Он подхватил меня на руки и бережно опустил на кровать.
Глаза закрыты, по щекам катятся слёзы. Я бесстыдно развела ноги в стороны, беззвучно умоляя продолжить ласку. Это слишко...слишком невыносимо, мучительно, и так хорошо. Он же не может мне отказать?
Внезапно я почувствовала, как клитор обожгло прикосновение чего-то горячего и влажного. Только через пару секунд я поняла, что это язык.
Тело моментально выгнуло дугой, руки вцепились в простыни, скомкав нежную ткань в то же мгновение. Так меня никто и никогда не ласкал. Муж, наверное, брезговал. Во всяком случае, ни разу не проявил инициативы, а я стеснялась попросить.
Я вообще никогда не занималась сексом, чтобы сама получить удовольствие, только из желания доставить его супругу.
Наверное, поэтому сейчас меня трясло, как ненормальную. Я металась на постели, сминала влажными ладонями шёлк, стонала так громко, что заглушала музыку. Все мысли отключились. Я жила этой сладкой пыткой, чувствовала, как всё тело простреливает мучительным, совершенно нереальным удовольствием.
Второй оргазм за одни сутки. По щекам текли слёзы, мокрые пряди волос прилипали к вискам, дыхание вырывалось из груди со свистом, а я всё ещё не могла заставить себя открыть глаза.