Сейчас я не чувствовала себя испачканной, вымаранной, использованной, как утром. Наоборот. Удовольствие было не только физическое, но и моральное. В душе появилось щемящее чувство теплоты.
Ну и пусть это игра. Пусть его нежность и ласка сплошное притворство. Но я за всю жизнь не испытала ничего подобного. Эти минуты навсегда останутся в памяти. Я сохраню их глубоко в сердце, чтобы никому не рассказывать и ни с кем не делиться. Это только моё.
Не прошло и минуты после того, как всё тело сотряс сокрушительный оргазм. Я всё ещё чувствовала дрожь в ногах и низу живота, а жадный горячий рот продолжал втягивать в себя истерзанную вершинку.
Я вновь почувствовала возраждающееся возбуждение. Так быстро, так мучительно сильно, так правильно и неправильно одновременно...
Внезапно твёрдые пылающие губы начали осушать влажную дорожку слёз на моих щеках, и я замерла от испуга и внезапной догадки.
- Как же ты божественно красива. Ни одна женщина не кончает так страстно, бурно и горячо. Я хочу выдирать из тебя оргазм за оргазмом. Ты кончишь для меня снова?
Обжигающий шёпот у самого уха. Его пальцы властно, и вместе с тем нежно обхватывают лицо, вырисовывая невидимые узоры.
Если он сейчас здесь, целует мои виски, захватывая губами мочку уха, то тогда там внизу...
Я шокированно распахиваю глаза, встречаясь с его смеющимся взглядом. Нет, в них нет издевки. Только лукавая усмешка и всё та же щемящая душу нежность.
- Это невозможно.
Сама не узнала свой голос. Осипший, сбивчивый, едва слышный.
Для меня такое на самом деле невозможно. Близость с женщиной...О Господи, слишком много за одни сутки.
- Цель любого урока понять, что со мной возможно всё, а, что запрещенно, возможно двойне. Никаких рамок, границ и установок.
- Только удовольствие, страсть и такие сладкие запреты, - голос Лики прозвучал где-то совсем близко.
Скорее почувствовала, чем увидела, что она опустилась на кровать рядом, по другую сторону от Горского.
Я лежала между ними, зажатая двумя разгорячёнными телами. Одно сильное, занимающее собой половину кровати, другое такое нежное, гибкое, влекущее...
Влекущее? Господи, только этого мне не хватало.
- А теперь за работу. Оргазмов на сегодня с тебя достаточно.
Лика спрыгнула на пол, переключив музыку на более динамичную, через секунду переместившись к пилону.
- Сначала смотришь, потом повторяешь. Следи внимательно. А вы не распускайте рук, Максим Александрович. Дайте девушке учиться. Готова? Тогда начинаем.
Как же красиво она танцевала.
Я перевернулась на бок, завороженно следя за каждым её движением. Никогда не воспринимала стриптиз. Для меня он относился к разряду грязных танцев. А сейчас смотрела и не могла поверить, что в этом столько эстетики, притягательности и эротики. Именно эротики. Каждое движение грациозное, и вместе с тем такое плавное и лёгкое.
У меня захватывало дыхание. Слишком всё невероятно.
Свет выключен. Повсюду расставлены свечи. На пилоне летает невероятная по своей красоте и эстетике девушка.
Я расслабленно лежу на смятых простынях, прижатая к крепкой мужской груди. Не знаю, смотрел ли он на Лику. Я не могла отвести глаз, а Горский ни на секунду не отрывал губ от моего лица, одной рукой обнимал меня за талию, другой нежно перебирал волосы. Неужели его не трогал такой танец?
- Запомнила. Теперь твоя очередь.
Лика присела на краешек кровати, восстанавливая слегка сбившееся дыхание и с умешкой глядя на нас.
Испуганно перехватив запястье Максима, я повернула к нему голову.
- Я так не смогу.
И вновь эта нежная мальчишеская улыбка, делающая его как минимум лет на пять моложе. Трепетное волнение разгоралось в душе с новой силой. Ну зачем? Я ведь и так на всё согласна. Зачем это притворство?
- А ТАК и не надо. Надо по-свойму. Надо уникально. Надо так, как умеешь именно ты.
P.S. следующая главка чуть приоткроет занавесу тайны о прошлом Горского, и как он докатился до жизни такой:) Жду ваших отзывов, делитесь, что вы думаете о такой перемене в его поведении? Верите в его искренность или как и Ксюша считаете, что он затеял свою игру?
Глава 11
Я ехала сюда с чувством, что окончательно втаптываю себя в грязь. Бросилась почти среди ночи по первому свистку, впервые, если не считать той "пробежки по лесу" после убийства Самсонова, оставив детей без своего присмотра. Конечно, я знала, что муж справится, но на душе всё равно было не спокойно.
Я чувствовала себя отвратительной матерью, нелюбимой дочерью, неполноценной женщиной и некудышней женой. Умом понимала, что сделала всё и даже больше для сохранения семьи, но легче не становилось.