Это заявленее ударило невероятно мощно. Да, я не тигрица. Шлюхой в постели меня то же никак не назвать. До сих пор смущаюсь многих позиций. Не знаю, откуда пошла такая скованность. Может, последствия строгого пуританского воспитания. Мне не разрешали краситься до шестнадцати лет, да и потом, лишь лёгкий неброский макияж. Отец всегда тщательно следил за тем, как я одеваюсь. Ничего вызывающего и яркого. Я всегда должна была быть скромной, прилежной, порядочной девочкой.
И я всегда ей была. Для всех. Для родителей, для друзей, для мужа, для своих детей. Я всегда была такой, какой хотели меня видеть другие.
Мама мечтала, чтобы я удачно вышла замуж и создала крепкую семью. Получите, распишитесь.
Отец был категорически против, чтобы после рождения первенца я пробовала поступать в институт. Он считал, что женщина должна посвятить всю себя мужу и детям. Я не пошла на перекор.
Костя настоял на появлении ещё двух малышей и убедил отказаться от идеи даже просто пройти курсы по маникюру и изредка работать из дома. По сути он высмеял эту идею, почти в такой же грубой форме, как сейчас. До сих пор помню его слова.
- Что за ерунда иногда приходит к тебе в голову? По-твоему, мы в Москве живём? Здесь одни бабульки, которые на хлеб с трудом наскребают. Хочешь, чтобы я потратил порядочно денег на твоё обучение, лаки и прочую дребень, а на выхлопе ноль? Родная, ты такая фантазёрка. Больше не занимай голову подобными глупостями. Иди ко мне, стань на колени и сделай то, что у тебя, действительно, не плохо получается. Кстати, если захочешь записаться на курсы по миньету, их я оплачу. Здесь для меня практическая польза очевидна.
Не знаю, почему тогда проглотила это. Не знаю, почему терпела подобное отношение столько лет. Что в итоге?
Мне двадцать шесть. У меня трое детей. Профессии нет. Образования нет. Работы нет. Собственных денег нет. Муж относится, как к вещи. Не уважает, и, наверное, уже и не любит.
Я во всём его не устраиваю. Поговорить не о чём. В постели бревно. Не удивлюсь, если он и вправду кого-то себе нашёл...
Последняя мысль причинила адскую боль. Никогда не понимала, как можно простить измену. Почему-то была уверена, что сама с этим уж точно не столкнусь, а если и столкнусь, то...уйду? А спрашивается, куда?
Всю жизнь я делала то, что хотели другие. Выходит, что жизни пока и не было.
В ту ночь, он опять был не дома. Когда я вечером забрала мальчишек из секции по дзюдо, Костя уже уехал.
Я накормила детей, искупала, уложила в постель, до трёх ночи ходила с Софочкой по спальни, моя девочка всё никак не могла заснуть, а я вместе с ней.
На утро, поняв, что муж так и не вернулся, а я после бессонной ночи выгляжу, как убитая жизнью домохозяйка, которой, по сути, и являюсь, мне захотелось умереть.
Я пошла на чердак, откуда смогла выбраться на крышу. Третий этаж, достаточно, чтобы разбиться? А если не умру? Вдруг просто переломаю себе конечности или, что ещё хуже, позвоночник? Буду прикована к коляске, а, может, даже к постели. Кто решит за мной ухаживать? Костя? Смешно. А дети...Господи, что с ними-то будет? Кто позаботится о моих львятах, кто их воспитает, поднимет? Как им потом жить с мыслью, что мать спрыгнула с крыши собственного дома?
Перед глазами пронеслись личики моих малышей, и в эту минуту меня словно ушатом холодной воды окатило. Нет. Боже мой, нет, я не сдамся!
Сбежав по лестнице обратно вниз, на первый этаж, я быстро собрала мальчишек, Софочку, наскоро привела в порядок себя и выскочила из дома.
Плюс маленького городка - всё под боком. Десять минут пешком, и вот мы всей гурьбой вваливаемся в дом к моим родителем. Отец, слава богу, на работе. Дома только мама, и она явно шокирована таким появлением. Обычно я всегда предупреждаю, если мы собираемся зайти в гости.
- Боже, ты чего такая запыхавшаяся? Бежала от кого-то?
- От себя. От своей мерзкой жизни.
Кажется, мама была потрясена. Ещё бы, ни разу не слышала от меня ничего подобного. Я никогда не жаловалась.
Пока она приходила в себя, всё ещё стоя на пороге, я быстро раздела брыкающихся мальчишек и усадила за стол. Кирюша категорически отказывался от манки и тянулся к конфетам. Старший, Ванечка, с самого детства удивительно протицательный и чуткий ребёнок, сразу уловил, что со мной что-то не так. Он пытался утихомирить младшего, пока я убаюкивала захныкавшую Софочку.