Меня больше не трогало ни одно его слово. Если раньше даже разговор в повышенных тонах уже мог спровоцировать появление слез на моём лице, то сейчас было глубоко наплевать и на мнение отца, и на мнение мужа.
Единственное, чего я действительно панически боялась, так это того, что дети могут стать свидетелями такой сцены. Я знала, что подобные моменты остаются в памяти навсегда и травмируют психику настолько, что в будущем понадобится не один сеанс с психотерапевтом.
Костя оттащил отца в какую-то из комнат. Минут двадцать их не было, за это время я смогла подняться, пошатывающейся походкой, хватаясь за стены, доползти до ванной, смыть сочившуюся по подбородку из разбитой губы тонкую струйку крови, переодеться в хлопковую ночнушку и с трудом, но всё-таки стереть с лица свой боевой раскрас.
В ушах всё ещё стоял звон. Я предполагала, что тёплого приёма мне ждать не стоит, но к такому не готовилась.
Наклонилась над раковиной, набрала в ладони холодной воды, растеряев ею виски, а когда подняла голову к зеркалу, увидела в отражении стоящего за моей спиной мужа.
Он скрестил руки на груди, смотрел на меня хмурым, тяжёлым взглядом, и всё же в нём проскальзывали нотки замешательства. Наверное, он и сам не ожидал подобной сцены. Конечно, Костя был в курсе, что отец бил меня, но своими глазами никогда этого не видел.
- Добился, чего хотел? Не думай, что я теперь забьюсь в угол и буду и дальше, как слепой котёнок, бегать за вами хвостиком и продолжать позволять вытирать о себя ноги. Бейте сколько хотите, прежней Ксаны вам не вернуть.
Муж молчал, всё так же гипнотизируя меня тяжёлым взглядом. Заметив оставшуюся в уголке губ каплю крови, даже сам осторожно вытер её большим пальцем. Какая поразительная забота. Трогает просто до глубины души.
- Дети на верху? У себя? Они спят?
Если бы мои котята проснулись и увидели всю эту вакханалию, я, пожалуй, была способна убить за такое и мужа, и отца. Два подонка. Два взрослых, вроде как умудренных житейским опытом мужика, устроили такую сцену прямо в доме, где этажом выше спали трое маленьких детишек.
- Конечно. Я проследил, чтобы загул матери...
- Заткнись, Костя. Просто закрой рот и не смей больше ни слова в мой адрес бросить.
Я чувствовала, как не просто начинаю закипать, ещё один неосторожный взгляд или подобный ироничный комментарий, и я, как минимум, выплеснула бы стакан с водой в его лицо. Помятое, обрюзгшие, с неаккуратной щетиной. Какой же он постаревший и некрасивый, и как я могла столько времени этого не замечать и переживать по поводу СВОЕЙ внешности?
- Я не знаю, что ты там себе накрутила...
- Я сказала молчи. Я больше не собираюсь слушать твоё враньё, ты слишком долго делал из меня идиотку. Теперь можешь трахать кого и когда захочешь. Только отныне мы установим дежурство.
- Дежурство?
- А ты думал, что как и раньше будешь развлекаться каждую ночь со своей любовницей, а я тихо мирно сидеть дома с детьми? Нет, дорогой, баста. Райская жизнь закончилась. Если хочешь, чтобы мы и дальше жили вместе, отныне у нас полное равноправие. Одна ночь твоя, другая моя. А учитывая, сколько ночей ты уже брал для себя, как минимум, месяц остаётся только за мной. ЭТО СПРАВЕДЛИВО.
- Ксана, ты...рехнулась? Ты собираешься ещё месяц не ночевать дома? Да я сегодня чуть с ума не сошёл. Ты не сказал даже адрес, куда едешь. Я не знал, что с тобой, где ты, жива ли вообще...
- Как и я. Всё это время я то же ничего не знала, а ты приходил домой с мерзкой улыбочкой, видел мои зарёванные глаза и улыбался ещё шире. При этом, я не звонила твоим родителям, не жаловалась друзьям или вообще хоть кому-то. Я не выносила наши семейные проблемы за пределы дома. Надеюсь, впередь ты то же больше не позволишь себе ничего подобного. Я больше не хочу видеть отца здесь. Отныне наше общение обрывается. Причины нужно объяснять?
Приведя себя в порядок, я начала заплетать впутавшиеся волосы в косу, с наслаждением видя полную растерянность и смятение мужа. Да, мне нравилось его подкошенное состояние. Я испытывала своего рода восторг от возмездия. Пусть, наконец, поймёт, что всё это время чувствовала я, будучи ровно на таком же месте. Нет, ещё хуже.
Я хотя бы честна с ним. А он мучал разрывающим душу в клочья молчанием. Нет ничего хуже неизвестности. Когда ты ищешь тысячу проблем в себе, перебираешь в голове миллиарды вариантов, что же могло случиться, где ты оступился, сказал что-то не то, почему всё начало рушиться? А оказывается, что тебя просто используют, плюют в душу, вытирают ноги, прекрасно понимая, что деваться тебе не куда и будешь всё терпеть.