Он продолжал покрывать поцелуями мои плечи, шею, затылок. Медленно спускался холодными губами к лопаткам, линии позвоночника, ямочкам над ягодицами, при этом стягивая ткань футболки всё ниже.
В какой-то момент вдруг осознала, что он стоит позади меня на коленях, а я осталась в одном нижнем белье.
Все-таки и впрямь говорят, оргазм у женщины в голове.
Артур зажимал меня, как только мог, проникал пальцами внутрь моего тела, и ничем, кроме брезгливости, его действия не отзывались.
С Максимом всё совсем по-другому. Он только лишь проводит холодными обветренными ладонями по коже, а я изнемогаю от сладкого, тянущего давления внизу живота.
Готова полжизни отдать лишь бы остановить это мгновение хоть на пару секунд.
- Тогда почему мы здесь?
В действительности, мне уже было безразлично, куда идти, хоть в подсобку или каморку для швабр, лишь бы с ним.
Всё опять перестало существовать. Я забыла, зачем мы в этом доме. Неважно. Абсолютно всё неважно, когда он так нежно целует, прикасается к моему телу, словно оно вылеплено из хрусталя.
- Потому что во всех остальных комнатах происходило ЧТО-ТО плохое.
Он вдруг резко выпрямимился, подхватил меня на руке и уже в следующую секунду я оказалась лежащей спиной на холодной простыне.
Смотрела в потолок, комкая успевшими вспотеть ладонями простынь, и не верю в реальность происходящего.
С ним всегда так. Лед и пламя. То убивает своим диким холодом, то заставляет сгорать в огне собственной страсти.
Ещё секунду назад такой нежный и предубедительный, а уже сейчас жадно сжимает ладонями мою грудь, чуть сдвигая лифчик вниз и поочерёдно втягивая в рот острые, ноющие соски.
Я уже не сдерживаюсь, стону в голос, понимая, что мы одни. Одни в этом доме, одни в целом мире.
Сейчас для меня ничего не существует, кроме его ласк, губ, неистовые сильных рук.
Мне даже не важно, возьмёт ли он меня. Пусть делает, что хочет. Пусть, только не останавливается. Что угодно, главное, не останавливаться...
- Стены этого дома слышали много криков, в том числе и удовольствия. Но готов поклясться, до тебя здесь, на этой кровате не кончала не одна женщина.
Значит, я буду первой.
Не знаю, произнесла ли это вслух. Все мысли спутались, думать связно стало почти нереально, особенно, когда почувствовала, как его пальцы подцепили мои трусики, и уже в следующую секунду я оказалась голой. Почти. Остался последний рубеж, и он обязательно скоро будет пройден.
Вскрикнула, когда его губы прошлись по влажным складкам, а горячий рот жадно вобрал изнывающий узелок.
Вцепилась в его волосы в неосознанной попытке оттолкнуть, но он лишь сильнее обхватил мои бёдра, а его язык стал буквально выдирать из меня страстные, хриплые стоны.
Я выгибалась на постели, комкала простынь, всё так же цеплялась взглядом за белоснежный потолок, но ничего не видела. Слезы застилали глаза.
Всё тело пробивала неистовая дрожь. Только он мог ТАК управлять моим телом. Играть с ним, подводить к вершине блаженства и останавливаться.
Останавливаться на самом пике, когда я, наверное, до боли сжимала его волосы и с жалобным разочарованным стоном опускалась на постель.
Да, он любил это. Но ещё больше, наверное, любил, когда я всё же переступала чёрту. Билась в оргазме, как раненная, погибаюшая птица. Кричала его имя.
А он самодовольно усмехался, как и сейчас нагло облизывая мокрые губы и смеряя меня победоносным, сверкающим триумфом взглядом.
Он не взял меня и на этот раз. Оставил опустошенную, всё ещё не отошедшую от вспышки бешеного, самого нереального удовольствия, лежать одну на кровати и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Поначалу слышала его шаги где-то поблизости, а потом долгие двадцать или даже тридцать минут лежала в полном одиночестве и полной тишине. Не слышно даже пение птиц, хотя время рассвета.
Наверное, стены очень толстые...
Услышала скрип двери, через пару секунд кровать прогнулась под тяжестью его тела.
Он обхватил мою ладонь и положил возле подушки какие-то кассеты.
Повернула к ним голову, удивлённо разглядывая эти чёрные коробочки.
Кассеты...какая-то ностальгия по детству. Помню, родители записывали на них мультики, когда я была маленькой, но сейчас вряд ли увижу добрые детские сказки.
- Мы останемся здесь или ты покажешь другие комнаты?
Я догадывалась, что могу увидеть на плёнках, и подссознательно стремилась оттянуть время.