- Хочу закончить с этим всем. Больше никаких чёртовых игр. Сделай со мной то, зачем привёл сюда. Я на всё согласна...я сама хочу. Только одно условие. Я единственная. Не знаю, как долго ты захочешь видеть меня в своей жизни, но пока мы вместе - я единственная. Не 101. Чтобы сейчас ни произошло в этой комнате, это будет ТОЛЬКО со мной. Больше никаких девчонок, никаких интрижек. Или ты мой, со всеми своими извращениями, загадками и нервотрёпкой, или сразу ищи новые объекты. Я больше не согласна на второстепенные роли.
Какая же...глупая.
С трудом сдержался от смеха. Она не боялась того, что может не выйти живой из этой комнаты, но боялась, что буду изменять ей с другими женщинами.
Видимо, пришло время показать, насколько сильно одержим этой ревнивой бестией.
Резко развернул к себе, глядя в сверкающие целым калейдоскопом эмоций глаза. Чего только нельзя было увидеть в них в этот момент. Страх, желание, ревность, злость.
Уже через секунду толкнул её на кровать, резко перевернув на живот и изо всех сил сжав ладонями тонкую шею. Всё. Игры закончились.
- Ты будешь единственной. Ты будешь последней.
P.S. если нравится книга, не забудьте подписаться на профиль, чтобы не пропускать новые главки)
Глава 11.2
(Лика)
Мне было тяжело играть роль мудрой, понимающей, всегда готовой прийти на помощь подруги.
Вообще мне кажется в последнее время вкладывают какой-то странный смысл в словосочетание "мудрая женщина". Это, простите, какая? Та, что замалчивает свои обиды? Та, что глушит боль внутри, не показывая насколько ей плохо, лишь бы не выглядеть глупой истеричкой? Та, что прощает всё своему мужчине, закрывает глаза на его похождения, списывая измены на заложенную самой природой полигамность? Все эти качества делают женщину мудрой?
Если так, то я уже почти у цели, чтобы носить столь гордое звание. А ещё мне кажется, что стоит протянуть подобные отношения от силы пару месяцев, и я слягу в психушку. Не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько плохо.
Жизнь никогда не радовала счастливыми моментами.
С самого рождения я была нежеланной и абсолютно никому не нужной. Матери даже не знала, и самое страшное, понятия не имела - она просто ушла, не в силах терпеть своего деспота-сожителя, либо уже давно мертва?
Зная своего отца, вполне могла склоняться ко второму варианту. Особенно, вспоминая наш последний разговор, который состоялся больше десяти лет назад, уже в тюрьме.
Я нашла в себе силы прийти и вновь увидеть его. Человека, который ответственен за все мои ночные кошмары, поломанное детство, да и всю последующую жизнь. Не так-то просто выбросить из головы воспоминания о постоянных избияниях и сексуальном насилии, пускай, они и связаны с ранним детством.
Даже не смотря на то, что он сидел за решёткой, в наручниках, и в комнате помимо нас прямо за моей спиной стоял конвоир с автоматом в руках, мне было не спокойно. Не просто "не спокойно". Ноги подкашивались, сердце рухнуло куда-то к пяткам, стоило лишь увидеть его.
Похудевший, осунувшийся, с ещё более злым и звериным взглядом. Увидел меня и помимо жгучей ненависти, которую он питал ко всему миру в целом, в них появилась отвратная похоть.
Уставился на мою грудь, бёдра и плотоядно усмехнулся.
- Ты что ли и есть моя дочка? Какая из тебя тёлочка получилась. Даже мамашке своей не уступаешь.
Голос сиплый, прокуренный, его совершенно не смущает присутствие другого человека. Долго и жадно разглядывал моё тело, а потом резко посмотрел прямо в глаза, и у меня свело дыхание.
Я всё ещё испытывала панический ужас, находясь рядом с ним. Даже сейчас, когда он выглядел так жалко и болезненно, и я понимала, что ни физически, ни в силу обстоятельств он не способен причинить мне зло, всё равно до дрожи в коленках хотелось броситься вой из этой комнаты, тюрьмы, самого города.
- Здравствуй, папа.
Наверное, прозвучало дико смешно. И я шла сюда совершенно с другими намерениями.
Хотелось всё высказать. Вернуть ему всю боль, что разрывала изнутри многие годы и, наконец, освободиться.
Но стоило оказаться рядом, посмотреть в его волчьи глаза, как я поняла всю абсурдность своей затеи. Он уже не человек, если вообще, конечно, когда-то им был. Пытаться что-то объяснить бессмысленно. Он просто не видел ничего ужасного в содеянном. И его следующие слова стали явным подтверждением:
- Здравствуй, дочка. Сосать научилась? Иди сюда, сделай папочке приятно. Не волнуйся, конвоир может выйти. Вертухай, оставь нас на пару минут. Не видишь, ко мне любимая доченька пожаловала? Соскучился.
Я резко вскинула обезумивший от ужаса взгляд на конвоира, который остался стоять на своем месте, жёстко бросив отцу: