Мне тогда казалось, что Костя просто сошёл с ума. Напился, обезумел от ревности, слетел с катушек. Что он может против Горского? Кем себя возомнил?
Но он продолжал орать на весь дом, что уничтожит Макса, при этом трясся в руке какой-то кассетой.
Глава 12
Я уже не боялась. Даже, когда он так сильно сжимал пальцы на моём горле. Даже, когда приходилось судорожно хватать губами воздух, который всё равно с трудом спускался к лёгким.
Даже, когда почувствовала, как рвёт на мне трусики и со злостью ломает застёжку лифчика. Да, наконец, позволила его снять. Хотя, конечно, сопротивляться сейчас было бессмысленно. Я понимала, что он в своём собственном мире, в своей непроходимой тьме, которая накрыла его с головой, и он уже сам не в состоянии бороться.
Но будто интуитивно он почувствовал момент, когда я была готова полностью остататься обнажённой. Может, в самую первую секунду возникло желание прикрыть грудь руками, но мне быстро удалось с ним совладать.
Особенно, когда Макс чуть приподнял меня за ягодицы, надавил на поясницу, заставив прогнуться в спине, и я услышала его хриплый шёпот у самого уха:
- Не вижу в тебе женщины? Ты мне мозги за этот месяц расплавила. Так хотел, что временами даже думал убить...Лишь бы не мучиться, лишь бы не сходить с ума из-за постоянных навязчивых мыслей о тебе.
Прикусил губами мочку уха, завёл руки за голову, скрестив их вместе и сжав запястья ладонью. Наконец, освободил шею, позволив нормально дышать.
Господи, он говорил такие вещи, что я должна была сотрясаться от дикого ужаса, пытаться высвободиться и бежать от него куда глаза глядят.
Хотел убить? Да, я нисколько не сомневалась в этом. Как и в том, что он вполне был способен лишить меня жизни.
Даже сейчас, стоило ему чуть сильнее сжать пальцы и не убирать их с моего горла ещё добрые пару минут, и он бы избавился от своих навязчивых мыслей.
Но меня не испугало даже такое признание. Более того, с каждой секундой я возбуждалась всё сильнее.
Услышала звук расстёгивающейся ширинки, почувствовала, как его вторая ладонь с силой сжала ягодицу и уже в следующее мгновение он был во мне. Заполнил собой так резко и на всю длину, что я сильнее прогнулась в спине, жалобно застанав, пытаясь подчиниться ему, принять в себе.
Знала, что ему нравится доминировать. По многочисленным видео, из личного опыта помнила, что в сексе - он и только он диктует правила, хотя иногда, в нашей клубной комнатке Макс мог позволить оседлать его и отдать борозды правления в мои руки. Но сейчас совершенно иная ситуация.
Он на гради. Каждый толчок не на пределе, а давно за ним. Двигается резко, жёстко, со всей силы, одной рукой удерживая мои запястья, другой, вжимая мою голову в подушку.
Единственное, что мне оставалось - нервно кусать губы, жалобно мычать и зажимать зубами наволочку, нагло поднимая ягодицы выше, сама подстраиваясь под каждое его движение.
Сликшом грубо, слишко сильно и быстро...Ощущения почти болезненные, но я бы умерла, если бы он только помыслил остановиться.
Все тело горело. Я чувствовала кадую вздувшууюся венку на его плоти, чувствовала, как она твердеет внутри меня всё больше и больше, погружая в пучину безумия.
Мне хотелось расцарапать его спину. Хотелось кричать во всё горло, сорвать голос, поломать ногти и деревяную спинку кровати, где и без того хватало подобных отметин...
На одну лишь секунду в голове возник вопрос, а занимался ли именно он, не его отец, а конкретно он сексом с Надей или какой-либо другой женщиной на этой постели?
Но все мысли быстро вылетели из головы.
Его сильное тело буквально вжимало в матрас. Он больше не прикасался к моему горлу, но я продолжала жадно хватать губами расскалённый воздух, понимая, что не могу дышать.
Не могу дышать. Не могу связно мыслить. Не могу даже жалобно всхлипывать. Всё внутри сжимается от такого острого, невыносимого, почти болезненного удовольствия, что я не в силах с собой совладать.
Он лишь наращивал темп, даже не думая сжалиться, наоборот, подводя всё ближе и ближе к точке невозврата.
В какой-то момент веки испуганно распахнулись, я скомкала простынь в ладонях, выгнувшись настолько, насколько вообще позволяла моя поза и почувствовала заструившиеся по щекам слёзы.
На меня накатывало нечто настолько мощное и невообразимое, что мне казалось, стоит только подступить к этой черте, и я просто сойду с ума.