- И как долго мы здесь пробудем?
- Пока я не оценю всю обстановку. Гор сильный противник. У него в руках огромные деньги и огромная власть. Но у таких людей всегда достаточно врагов. А если объединить хоть бы несколько из них под одно крыло, сгруппироваться... тут уже совсем другой разговор пойдёт.
Крот продолжал курить, стоя ко мне спиной. Не видел его лица и не мог считать эмоции, владевшие им в тот момент.
Хотя, даже если бы Серый сидел прямо передо мной, понять, о чем он на самом деле думает - миссия невыполнима. За годы службы в разведке, он научился контролировать себя на двести процентов.
Вот и сейчас разговаривал совершенно обычным, спокойным, монотонным голосом, будто речь идёт о повседневных вещах, а вовсе не о разгорающейся войне с главарем одним из самых могущественных кланов.
- Если пустить кассету на телек..
- Мы не тронем кассету. Никто её не увидит.
Меня удивил его ответ, а ещё больше жёсткость и бескомпромиссность, сквозившие при этом в голосе.
- Почему? Там ведь такие вещи... Да, это его отец, но если Горский помогал избавляться от тела..
- Я сказал кассету больше никто не увидит. Ни одна живая душа. Если, конечно, хочет остаться живой.
Это угроза? Крот так и не обернулся, но судя по металлическим ноткам в голосе, как минимум, предупреждение.
Конечно, я и сам понимал, что одной лишь кассетой этого урода не потопить, но хотя бы подмочить репутацию, причём всего семейства, можно знатно. А после убийства Самсонова страсти до сих пор не улеглись. Его положение весьма шатко, и если хорошенько пнуть стул с уже подбитыми ножками, велика вероятность, что он превратится в обычные доски.
- Тогда зачем ты показал её мне?
Даже в том пьяном угаре я ошалел от увиденного. Никогда бы не подумал, что можно вытворять такие вещи в постели с женщиной.
Конечно, слышал, что старый Горский был знатным ходоком, но что он страдал подобными садискими наклонностями..
- Чтобы ты понял, с кем связалась твоя жена.
- И мне должно было стать от этого легче?
- Ты должен начать действовать, если тебе, конечно, не всё равно на мать свих детей. Или хочешь отомстить за измену?
- Не за что мстить. Сам ведь не хранил ей верность.
- А я ещё тогда говорил, что ты идиот. Помнишь нашу встречу в бане этим летом?
Как не помнить. Собрались с мужиками. Посидеть, попариться, выпить, обсудить женщин. Тогда с большим удовольствием похвастал молоденькой любовницей, все мужики завистливо изошлись слюнями, глядя на её фотографию. Всё, кроме Крота. Он даже не стал слушать историю целиком, просто бросил короткое "идиот" и вышел из парилки.
- С каким пор ты стал блюстителем семейных ценностей?
- С тех, когда до меня дошло, что, если уж нашёл своего человека, держись за него руками и ногами. Это такая редкость. А ты тогда, как последний придурок хвастал, какая доверчивая и мягкотелая у тебя жена. Ещё и вашу постель обсуждал. Чего сейчас-то так спохватился, раз слаба в сексе? Да видать, не так уж и слаба, Горский ведь прельстился. А у него отменный вкус на баб. В детях всё дело? Только за них держишься?
- Не только, - потупил взгляд, понимая, что глупо отрицать очевидное. Но как все-таки стыдно. Ещё пару месяцев назад играл в мачо, а сейчас, как подбитый котёнок. - Хочу её вернуть.
- Тебе не возвращать, а спасать её надо. Запись только для этого и показал. Чтоб ты очнулся наконец.
- Думаешь, он может причинить ей вред?
А вот тут Кротов обернулся, уставился на меня, как на идиота, и громко расхохотался.
- Есть какие-то сомнения после всего увиденного?
- Но ведь, то его отец..
- Яблоко от яблони. Вся семейка больных извращенцев, включая мамашу. Так что думай, много и упорно, как жену из его лап вытащить. Если любишь ещё, конечно.
- Люблю. И вытащу, обязательно, что бы ни пришлось для этого сделать, - сказал вроде уверенно, но во взгляде Крота сомнения. Я смутился. Конечно, мы с ним толком не обговорили материальный вопрос. Даже не представлял, какую сумму он захочет за подобную помощь. - По поводу денег...
- Они меня не интересуют. Здесь личные счёты.
Он отвернулся обратно к окну, выкинув в форточку тлеющий окурок и прикурив новую сигарету.
Личные счёты? Когда я только попросил его о помощи, он не особо втянулся в это дело. Его нисколько не трогали мои душевные метани. Так мне и сказал, что сам всё заслужил. Мол не верил, не любил, вытирал ноги - расхлебывай сам.