Да, я знала, что полиция давно подключена, и сейчас от меня самой ничего не зависит, но от этого вовсе не становилось легче. Хотя я и не стремилась избавиться от боли. Скорее наоборот, упивалась ей сполна, понимая, что заслужила всё и должна испить свою чашу до последней капли.
Оставим кому-нибудь другому размышления о Божьей карме. Моё отношение к религии давно приобрело негативный окрас.
В детстве родители буквально вбивали в меня все православные каноны, а по факту их показная вера оказалась сплошным лицемерием.
Покинув отчий дом я уже начала отходить от Бога, а за последний год окончательно поняла, что нить между нами прервана.
Сколько раз, стоя на коленях перед иконой, я слёзно молила сохранить семью? Не находя поддержки ни в ком и нигде, я страстно надеялась обрести её в церкви.
Но батюшка твердил только одно - кайся, терпи и молись. Я каялась во всех грехах этого мира, терпела до такого состояния, что чуть не лишалась рассудка, и искренне, от всего сердца молилась, но Бог не услышал ни одного моего слова.
Он отвернулся от меня, а я отступила от него.
Во многом именно поэтому сейчас было так нестерпимо плохо. Я не могла даже молиться за своих детей. Знала, что спасти их могут только реальные люди, из плоти и крови, умеющие, в отличие от меня, собраться в тяжёлый момент и напрячь мозг.
Спасти... Костя не мог причинить им вред. В этом я не сомневалась.
Даже ни на секунду в моей голове не закладывалась мысль, что родной, и к тому же очень любящий и заботливый отец способен причинить вред своим детям.
Но до уже изрядно помутнившегося сознания долетали обрывки фраз Макса и Лики. Они были уверены, что муж провернул все это не в одиночку. А значит, мои дети находятся в окружении не только своего отца, но и...
Резко перевернулась на другой бок, прижала ноги к груди, обхватив их руками и свернувшись в позе эмбриона. Обречённо застонала, пытаясь отогнать мрачные мысли и понимая, что с каждой минутой, проведённой в неведении, панический, разъедающий страх будет только нарастать.
Я должна что-то делать.. Я должна бороться, искать, оббивать все пороги.
Вместо этого меня будто приковало к кровати. Одной рукой держала одеяло возле макушки, другой уже на автомате в тысячный раз набирала номер мужа, отравляя нервы приторным голосом автоответчика.
Странно, но в голове все-таки крутился до банальности идиотский вопрос: как он мог?
Да, даже после всего, что уже между нами произошло я не ожидала ничего и близко подобного.
Ведь то были наши с ним разборки, мы никогда не втягивали детей. В самые острые, пиковые моменты всегда старались сохранить для них видимость настоящей, крепкой, дружной семьи.
Семья... А были ли она у меня когда-то по-настоящему, или я сама, пытаясь найти спасательные костыли, способные помочь удержаться в реальной жизни, выдумала её для себя?
Мужа, а точнее его идеализированный образ, конечно, выдумала, но дети...
Услышала скрип открывающейся двери. Тихие, осторожные шаги, прогнувшаяся под тяжестью мужского тела кровать и руки так бережно, даже неуверенно устроившиеся на изгибе талии.
Он не сразу притянул меня к себе, словно боясь, что оттолкну. Но тело всегда, с первой встречи реагировало на этого мужчину одинаково.
Наверное, мир будет рушиться, а я всё равно смогу найти спокойствие и тепло в его объятиях.
В глазах начало щипать, когда он прижал к себе, зарылся лицом в мои волосы, вдыхая полной грудью их аромат.
Поцеловал лоб, предварительно на несколько секунд приложив к нему холодную ладонь.
Температура спала. Я помнила, что приходил доктор, пичкал каким-то лекарствами и даже, вроде, ставил укол.
Физически стало намного лучше, морально, я, наверное, умерла.
- Прости меня, не могу объяснить, почему так получается, - говорил тихо, куда-то в мою шею, видимо, думая, что я всё ещё сплю или брежу. - Причиняю боль тем, кто мне дорог, тем, кого люблю. Не имел право втягивать тебя в свою грязь. Думал, смогу сам стать чище, а в итоге измарал тебя. Знаю, что теперь ненавидишь..
Он говорил так тихо, с паузами, предыханием, путаясь и сбиваясь в словах, а я по-тихоньку начала выбираться из своей тьмы.
Наверное, с головой у меня и правда давно не всё в порядке, но даже сейчас, задыхаясь от страха за детей и мучаясь от дикой ломоты во всём теле, я не могла не отозваться на такие слова.
Ненавижу? Кого угодно, только не его. Себя, Костю, купленных охранников, подонков, что подтолкнули мужа на это безумие.